Книга Измена. Я твой новогодний кошмар, страница 60 – Милла Мир

Саша слушал любимую, его улыбка становилась всё шире и теплее:

— Значит, мой коварный план «шокировать Ольгу Бигфут роскошью» провалился? — пошутил мажор.

— С треском, — рассмеялась девушка, — ты шокировал меня… нормальностью. Нет, не так. Свободой. Сань, ты даёшь мне то, что нельзя купить за деньги.

Малыш подошел к любимой, обнял ее сзади за плечи, прижался щекой к виску:

— Любимка, я не пытался шокировать тебя роскошью, — прошептал Александр, — я пытался создать пространство, где ты — не внучка Ивана Бигфут, а просто Оля, которая любит крепкий коньяк и ненавидит «лимонад». А я, просто Саня, обычный пацан, я не мажор Титов. Олюш, я украл тебя из снежной Москвы, я привез тебя во Францию посмотреть на утренний туман над Сеной.

— Украл… хорошее слово. Родной, я чувствую себя самой дорогой драгоценностью в мире.

— Так оно и есть, — Александр поцеловал любимую в макушку, — любимка, сегодня у нас запланировано кое-что совершенно не роскошное. Абсолютно бесплатное и от этого не менее бесценное.

— Опять сюрприз? — глаза Ольги загорелись любопытством.

— Всегда, — в глазах Александра появились весёлые, авантюрные огоньки, — для начала прогулка, обычный променад. Только мы, морозный воздух и Париж.

— Я хочу любить тебя…

Поцелуй Ольги был медленным, осознанным, утренним, Саша ощутил вкус кофе и клубники, прохладный оттенок мяты зубной пасты и что-то неуловимо новое — вкус совместно пережитого чуда, вкус «доброго утра», сказанного не в пустоту, а тому, кто провел ночь рядом.

У малыша отключились тормоза, поцелуй любимого стал катализатором, как спичка, брошенная в подготовленный хворост, вызвал мгновенную, яркую вспышку. Руки девушки через голову стянули свитер с любимого, его ладони скользнули под кашемировый плед, нашли желанные бёдра в тонких шелковых шортах, Ольга почувствовала твердое желание молодого человека… Влюбленные упали на мягкий ковер цвета слоновой шерсти, солнце заливало их теплым светом, превращая кожу в золото, тень в глубокую лазурь. Между сладкой парочкой не было спешки, губы малыша путешествовали по шее, ключице любимой, ласкали ее грудь, пальцы девушки без спешки расстегнули джинсы любимого… Малыш медленно, неотвратимо, как восход солнца вошел в возлюбленную, произошло полное, совершенное, бесконечно глубокое слияние. Ольга вскрикнула не от боли или дикого восторга, а от чистого, безоговорочного признания. Ритм родился сам собой — не бешеный, как ночью, а глубокий, волнообразный, повторяющий неторопливое дыхание спящего города за окном. Каждое движение было осознанным, каждое прикосновение — выверенным, как нота утренней симфонии. Саша смотрел Ольге в глаза, она не отводила взгляд, позволяла ему видеть всё, что она испытывает в данный момент: блаженство, уязвимость, новорожденную нежность…

Влюбленные не спешили к кульминации, растягивали каждый миг, каждый толчок, каждое совместное движение. Это была не просто физическая близость, разговор тел на языке, понятном только им двоим. Языке доверия, открытий, и, того самого, простого слова — люблю.

Наслаждение накрыло волной, медленное падение в тёплую бездну… Влюбленные замерли, сплетенные сердца бьются в унисон, постепенно замедляя бешеный ритм. Александр упал на ковер, не выпуская любимого из объятий. Голая, прекрасная сладкая парочка лежала на залитом солнцем ковре, как первые люди в райском саду, для них существовал только звук общего дыхания и тихий треск догорающих в камине поленьев.