Книга Измена. Я твой новогодний кошмар, страница 63 – Милла Мир

Каждый вечер, каждая прогулка, неизбежно, как притяжение планет, заканчивались интимом. Это уже не была та первозданная, голодная страсть первых дней. Она созрела, усложнилась, обогатилась всем пережитым за день. Ласки становились более изобретательными, более терпеливыми. Любовники могли часами исследовать друг друга, как будто в первый раз, находили новые чувствительные точки, новые звуки, новые грани наслаждения. Любовь в ванной при свечах, когда вода остывала, а они не замечали. Быстрая, украдкая близость в гардеробной, среди новых платьев, костюмов молодых людей, когда до начала спектакля в «Опере Гарнье» оставалось всего двадцать минут. Или долгая, медленная, почти медитативная ночь, когда они просто лежали, разговор шёпотом о пустяках перетекал в нежные, сонные ласки…

Романтика не была отдельным пунктом, а воздухом, которым они дышали. Романтика заключалась в том, что Саша каждое утро заказывал букет полевых цветов для любимой (администрация отеля ломала голову, где в январе раздобыть васильки и ромашки). В том, как Ольга научилась готовить мажору кофе именно так, как он любит, она приносила чашку в постель, садилась рядом для того, чтобы просто смотреть, как он просыпается. В совместном молчании перед полотном Моне в «Оранжери», где пальцы влюбленных сплетались так же естественно, как водяные лилии на картине. В том, как они, промокнув под внезапным парижским дождём, с визгом и смехом бежали под одним зонтом, потом сушились у камина, завернувшись в один плед, пили грог, придумывая названия облакам за окном.

Это была симфония, где темы прогулок, ужинов, страсти и нежности переплетались, создавая единое, непрерывное, прекрасное целое. Влюбленные не просто проводили время вместе. Они ткали общую ткань воспоминаний, где каждая нить — золотая от смеха, шёлковая от прикосновений, алая от страсти, нежно-голубая от тихих утренних часов — была неразрывно связана с другой. С каждым днем полотно становилось больше, ярче, прочнее. Влюбленные строили свой собственный Париж. Город из взглядов, поцелуев и бесконечного удивления друг другом. Кажется, ни один из них больше не помнил, как выглядит мир за его пределами.

Наступил день, когда влюбленные не пошли в музей, в ресторан, или даже на прогулку. На улице моросил снег, вьюга превратила Париж в акварельный размытый пейзаж за окном. Молодые люди заказали завтрак в номер, сладкая парочка так и осталась лежать в постели, заваленные подушками, в белых хлопковых пижамах отеля, между ними не было спешки, нетерпения — только тихое, теплое пространство «здесь и сейчас».

Саша нежно поправил прядь волос, выбившуюся из небрежного пучка на голове любимки:

— Олюнь, знаешь, что я сейчас чувствую?..

— Что? — девушка прикрыла глаза, наслаждаясь движением пальцев любимого.

— Тишину. Не внешнюю. Внутреннюю. У меня в голове постоянно что-то гудело — планы, идеи, тревоги. А сейчас… тихо, светло, как в пустой, чистой комнате, куда только-только проникло солнце.

Ольга открыла глаза, малыш поделился с ней самым сокровенным:

— У меня тоже, — тихо призналась девушка, — у меня внутри был… холодный сквозняк, от пустоты после измены Артёма. От обиды. А сейчас — тепло и блаженная тишина. Саш, рядом с тобой я наконец-то спокойно выдохнула.