Книга Измена. Я твой новогодний кошмар, страница 67 – Милла Мир

— Любимка, спасибо.

— За что?

— Саш, спасибо, что ты был собой. Спасибо, что привез меня в Париж, устроил мне встречу с сестрой. Софи, как и я больше всего ценит в людях искренность. Я раньше не понимала, как сильно мне ее не хватает.

Девушка прижалась к плечу возлюбленного, Оля ощутила от встречи с лучшей подругой радость и глубокое, тихое счастье.

Мой любимый рядом, Саня меня никогда не обманет, не предаст…

Мое осознание слилось в одно единое, тёплое, уверенное чувство.

Мой мир, после крушения, не просто восстановился.

Мой мир стал больше, прочнее, гораздо светлее.

В новой реальности меня целиком и полностью поддерживает твёрдая, любящая опора в лице моей названной сестры Софи Рево…

После встречи с Софи в отношениях влюбленных что-то изменилось, их парижский мир прежде был замкнутой вселенной для двоих, теперь мир обрел третью, прочную, очень важную точку опоры. Софи стала не просто родственной душой Ольги, а частью ее новой реальности с Александром.

Девушка не навязывалась, не пыталась заполнить собой каждый день друзей, ее присутствие ощущалось в лёгких, как утренний бриз сообщениях:

«Оль, на блошином рынке Сент-Уэн нашли антикварную вазу, которую ты давно искала. Она твоя, приезжай завтра на аукцион».

Или:

«В моём любимом бистро сегодня готовят» coq au vin' по рецепту шеф-повора 1952 года, роднульки, я приглашаю вас на обед.'

Вечера втроём стали новой, уютной традицией Ольги, Александра и Софи. Иногда, это были ужины на кухне девушки, где она готовила что-то невероятно простое, невероятно вкусное. Мажор отвечал за вино и нарезку сыра, друзья до полуночи спорили о книгах, фильмах и абстрактной живописи. Ольга, наблюдала, как её мальчишка, наследник империи, увлеченно спорит с Софи о поэзии Бродского, она чувствовала, как ее сердце наполняется тихим, гордым счастьем.

Софи стала гидом влюбленных в ее Париже, она водила их в мастерские молодых дизайнеров, на закрытые кинопоказы в подвальчиках, в джаз-клубы, куда не ступала нога гида из путеводителя. Саша смотрел на мир её глазами, Ольга снова открыла для себя город, но уже через призму вкуса, мудрости лучшей подруги.

Саша и Софи нашли неожиданный контакт. Малыш, с его прямотой и жаждой знаний, задавал ей вопросы о французской истории, искусстве, политике. Девушка с ее острым умом и иронией, отвечала ему без снисхождения, но и без занудства, она видела в юноше не богатого наследника, а любопытного, яркого молодого человека. Ребята могли забыть про Ольгу, десять минут горячо обсуждать архитектуру Центра Помпиду, а потом, как сговорившись, обернуться к ней, улыбнуться одной и той же, понимающей улыбкой.

Однажды, когда Саша ушёл договариваться о чём-то по телефону, Софи налила Ольге чай, сказала глядя ей прямо в глаза:

— Мажор чудесный, искренний мальчик, в нем нет… налета циничной усталости, который обычно бывает у людей высшего круга. Александр смотрит на мир, как на подарок.

— Я знаю, — кивнула Ольга, чувствуя, как тепло разливается по груди.

— И самое главное, мажор не пытается тебя изменить. Оль, он принял тебя с тараканами в твоей голове, с твоим багажом, с твоей историей, с твоей… силой. Оль, Саня тобой восхищается, это дорогого стоит.

Искренняя радость Софи стала для Ольги лучшим подтверждением ее собственных чувств. Это не была ревность или зависть лучшей подруги нашедшей «выгодную партию». Это было чистое, сестринское счастье от того, что близкий человек наконец-то нашёл то, что искал.