Книга Алинкин цветочек, страница 111 – Юлия Серьга

— А если не найдём?

Я посмотрела на огонь в камине.

— Тогда, Домна, мы что-нибудь придумаем. Вместе.

Она вздохнула, но спорить не стала.

— Ладно, — сказала она. — Давай спать ложиться.

Я прошла в свою комнату, разделась и легла в чистую и мягкую постель, укрылась одеялом. За окном шумели деревья. Я думала об Алакаеве, о его холодных глазах, о его уверенности, что я соглашусь. И о налоге, который мы не сможем заплатить.

— Нет, Фёдор Иванович, — прошептала я. — Не на ту напали.

И закрыла глаза.

Утро выдалось хмурым. За окном моросил мелкий дождь, с крыши капало, и где-то вдалеке погромыхивал гром — весна входила в свои права.Я сидела за столом, задумчиво допивала остывший чай, когда в дверь постучали.

Елисей вышел в сени, и через минуту вернулся с бумагой в руке. Письмо было запечатано сургучной печатью, на лицевой стороне значилось: «Ольге Семеновне Заплатиной. От Аксакова С. Т.»

Я взяла письмо, повертела в руках. Бумага плотная, дорогая. Печать аккуратная — видно, что писал человек грамотный, не из простых.

— Что там, барышня? — спросила Прасковья.

— Не знаю ещё, — ответила я. — Потом прочитаю.

Я сунула письмо за пояс и вышла в гостиную, где сидела Домна с рукоделием. Мы остались вдвоём. Я разломала печать, развернула лист.

Почерк был ровным, красивым, с лёгким наклоном.

«Здравствуй, дорогая моя наречённая невеста, Оленька.

Пришло наше время познакомиться друг с другом. Напишите мне ответное письмо о месте и времени встречи.

С уважением ваш нареченный жених.

Аксаков С. Т.»

Я дочитала, подняла глаза на Домну.

— Представляешь, — сказала я. — Тут ещё один жених ищет свою нареченную. Некий Аксаков. Видно из аристократов, раз бумага такая дорогая.

Домна помолчала, потом спросила:

— И что ты ответишь?

— Ничего, — я сложила письмо, сунула обратно в конверт. — Не буду я ничего отвечать. Это письмо пришло не мне. Я никакая не Ольга, и нечего мне даже лезть сюда. Пусть ищет свою настоящую невесту.

Домна ничего не ответила, только посмотрела с тревогой. Я отвела взгляд.

— Ладно, — сказала я, вставая. — Дела ждут. Пойду одеваться, Иван Иванович обещал прийти.

Письмо я сунула в ящик стола у себя в комнате.

---

Иван Иванович пришёл ровно к девяти. Бодрый, в чистой рубахе и жилете, он поклонился мне, присел на лавку в гостиной.

— Ну что, барышня, — сказал он. — Говорите, коптильню надо ставить. Я подумал — можно пока обустроить в старом амбаре. Там зерно давно не хранят — лет десять уж, как пустует. Место сухое, стены крепкие, печка рядом. Только подремонтировать малость.

— Расскажите про амбар, — попросила я.

— Амбар как амбар, — Иван Иванович развел руками. — Бревенчатый, на каменном фундаменте. Крыша крыта, не течёт. Внутри — три отсека. Два пустые, в третьем шмутья всякие старые сложены. Печь рядом, в пристройке, кирпичная. Если сделать в ней дымоход и вывести в амбар — вот вам и коптильня готова.

— Никто из деревенских не коптил рыбу? — спросила я.

Иван Иванович усмехнулся.

— Какое там, барышня. Репу да пироги — это да. А рыбу коптить — никто и не слыхивал. Вы первая будете. Так что придется вам самой показывать, да меня слушаться, когда где что закупить надо.

— Ладно, — я подошла к окну, посмотрела на дождь. — Тогда слушайте.

Я повернулась к нему и начала рассказывать.