Книга Алинкин цветочек, страница 33 – Юлия Серьга

— Эй, Мавра, с кем это ты? — крикнула какая-то баба с соседнего ряда.

— Да с Акулькой, с кем же ещё, — отмахнулась Мавра. — Помощница моя.

— Акулька-то? — баба прищурилась. — Да неужто та самая, немая? Гляди-ка, живая ещё.

Я вжала голову в плечи. Так вот какая у меня репутация в этой деревне.

Мимо пробегали мальчишки — чумазые, раздетые, несмотря на холод. Увидели меня, замерли на секунду, а потом как заорут:

— Акулька-дура! Акулька-дура! Немая, как рыба! Акула-дура!

Я покраснела до корней волос. Хотелось провалиться сквозь землю. Мавра вскочила, замахнулась на них:

— А ну брысь, окаянные! Я вас! — она схватила хворостину, и мальчишки с визгом разбежались.

— Ты не обращай внимания, — сказала она мне, успокаиваясь. — Дети — дураки. Что с них взять? А ты не слушай. У каждого свой крест.

Я кивнула, но на душе было гадко.

Пирожки продавались бойко. Подходили мужики, бабы, а какой-то приказчик взял сразу десяток. К обеду корзина опустела, а в кармане у Мавры зазвенели монеты.

— Ну, Акулька, — довольно сказала она. — Теперь мы с тобой богатые. Пошли, кое-что купим.

Она схватила меня за руку и потащила в торговые ряды. Сначала зашли в лавку с тканями. Там пахло краской и новыми вещами. На прилавках лежали разноцветные отрезы — ситцы, сатины, шерсть.

— Нам белой ткани, — сказала Мавра продавцу. — На свадебное платье невесте.

Продавец, усатый мужик в очках, развернул передо мной отрез белоснежного ситца. Ткань была тонкая, почти невесомая. Я погладила её — мягкая, приятная.

— Берём, — решительно сказала Мавра. — И ещё вон той, розовой немного, на украшение.

Отмерили, отрезали, завернули. Деньги звякнули на прилавке.

Потом пошли к сапожнику. В его лавке пахло кожей и ваксой. На полках стояли сапоги, ботинки, валенки — новенькие, блестящие.

— Ей сапожки нужны, — Мавра подтолкнула меня вперёд. — Венчаться скоро. А у неё вон что на ногах.

Сапожник, старичок с добрыми глазами, оглядел мои растоптанные валенки, покачал головой:

— Эх, девка, ну и обувка у тебя. Сейчас мы тебе подберем.

Он принес несколько пар. Одни сапожки оказались кожаные, на небольшом каблучке, с тёплой подкладкой внутри. Они мне очень понравились и я улыбаясь прижала их к себе. А когда надела их, ноги словно в рай попали — сухо, тепло, удобно. И не болтаются!

— В самый раз, — довольно кивнул сапожник. — И носиться долго будут.

Мавра спросила о цене, сапожник ответил.

Мавра покачала головой — дорого! И уже было согласилась на другие, некрасивые, простые из коричневой кожи. Но сапожник посмотрев на меня сказал — ладно! Для убогой отдам по другой цене. Всё равно лежат давно у меня. Барин заказывал для дочки, но так и не забрал. Бери, Мавра!

Мавра расплатилась, и я вышла из лавки с сапогами завернутые в промасленную бумагу. Надеть их я даже не рискнула, боясь испачкать сразу же.

Последним был ряд с украшениями и безделушками. Здесь продавались ленты, бусы, заколки, зеркальца. Мавра долго выбирала, перебирала пальцами розочки из атласа, примеряла к моим волосам.

— Вот эти, пожалуй, — решила она. — С белыми розочками. К платью твоему подойдут. Возьмём чуть больше для украшения.

Заколочки были красивые — белые цветочки, с зелёными листиками. Я взяла их в руки, повертела. Таких красивых вещей у меня никогда не было. Даже в той, прошлой жизни.