Книга Алинкин цветочек, страница 52 – Юлия Серьга

Я сидела на лавке, перебирала в уме слова, которые учила сегодня выговаривать: «печь», «вода», «хлеб». Заново приходилось учить как выговаривать согласные, как маленький ребенок. Звук “Р” мне пока не давался, но это не самая моя большая проблема!

Горло после разговоров болело, но спазм уже не душил так сильно. Домна сказала, что скоро можно будет пробовать говорить громче, тогда можно будет уже и выговаривать сложные по произношению звуки.

— Не спится? — спросила она, выходя из-за печки.

Я покачала головой. Спать не хотелось.

— Тогда давай делом займёмся, — сказала она, полезла в сундук, достала большой моток серой пряжи. — Пряжа у меня есть. Игнат ещё давно выменял на базаре ложки на овечью шерсть, да всё руки не доходили. А теперь время есть.

Она села напротив, разложила на коленях моток.

— Вязать умеешь?

Я помотала головой. В прошлой жизни я пробовала крючком вязать, но спицы в руках не держала — только смотрела, как бабушки на скамейках ловко перебирают петли.

— Ничего, — усмехнулась Домна. — Я тебя научу. И пальцы твои разомнём, они не гнутся совсем.

Она протянула мне моток, велела держать. Сама начала сматывать пряжу в клубок, мерно, спокойно. Я смотрела, как её толстые, чуть кривоватые пальцы ловко пропускают нить, как клубок растёт на глазах.

— Пряжу эту сама делала, — говорила Домна. — Овечью шерсть чесала, пряла. Тёплые будут носочки.

Она закончила, откусила нить зубами, показала мне спицы — деревянные, гладкие, длинные.

— Смотри, как петли набирать.

Я смотрела, старалась запомнить. Домна двигалась медленно, показывала каждый шаг. Потом сунула спицы в мои руки.

— Давай.

Я взяла вязание и попробовала повторить. Пальцы не слушались, нить скользила, петли сползали или вовсе завязывались в узел. Домна терпеливо распутывала и поправляла, снова показывала.

— Не спеши. Вязание не любит торопыг.

Я попыталась ещё раз. Нить натянулась, спицы выскочили, пряжа упала на пол. Я замычала от досады, чуть не заплакала.

— Ну-ну, — Домна подняла пряжу, вложила обратно. — С первого раза у всех так. Давай пальцы разомнем сначала.

Она взяла мои руки в свои, начала по очереди сгибать и разгибать каждый палец, массировать ладони.

— Видишь, какие скрюченные? Вязание поможет их разработать. Спицы — они как лекарь: заставят пальцы двигаться, они и силу наберут.

— С детства так? — спросила она.

Я не поняла.

— Пальцы слабые всегда были?

Я кивнула. Вспомнила свои руки в прошлой жизни — тонкие, с длинными ловкими пальцами. Петя говорил: «руки музыканта». Но музыканта из меня не вышло.

— Вот и будем лечить, — сказала Домна. — Отварами, вязанием, да разминкой. А там, глядишь, и говорить начнёшь как следует.

Она снова вложила мне в руки спицы. Я вздохнула, сосредоточилась. Медленно, очень медленно, набросила нить на спицу, подцепила, потянула. Петля получилась.

— Видишь! — Домна обрадовалась. — Ещё раз.

Я повторила. Ещё и ещё. Пальцы болели от невероятных усилий, но я не останавливалась. Домна сидела рядом, тихонько подсказывала и распутывала когда я заходила в тупик. В горнице было тепло, пахло шерстью и сушёными травами. Где-то за стеной снова шуршали мыши. Лучина догорала, отбрасывая на стены пляшущие тени.

— Вот так, — говорила она. — Медленно, но верно. Как и всё в этой жизни.