Книга Алинкин цветочек, страница 50 – Юлия Серьга

— Сходи за Кузьмой, — говорил он Домне. — И за Ермолаем. Скажи, у меня самогон есть.

Домна вздыхала, надевала платок, уходила. А я оставалась с ним наедине. Игнат сидел за столом, смотрел в стену, молчал. Я сидела в углу, старалась не дышать.

— Ты чего дрожишь? — спрашивал он меня.

Я мотала головой, зажимала руки под мышками, чтобы не тряслись.

— Не бойся, — говорил он устало. — Не трону.

И правда, не трогал. Только смотрел. Иногда долго, так, что мне хотелось провалиться сквозь землю. Потом отворачивался и ждал гостей.

---

Когда приходили Кузьма с Ермолаем, дом оживал. Мужики были разные — Кузьма молодой, бойкий, всё шутил и смеялся. Ермолай старый, хмурый, пил молча, только иногда крякал. Садились за стол, Домна выставляла закуски — репу, хлеб, соленья, если имелись. Игнат доставал из погреба бутыль с мутной жидкостью. Самогон.

— Ну, за новую жизнь! — провозглашал Кузьма.

— За новую, — кивал Игнат.

Пили. Сначала чинно, с разговорами. Кузьма травил байки про лес, про барина, про девок. Ермолай молчал, только усы поправлял. Игнат всё чаще наливал себе, всё реже закусывал. Потом доставал гармонь — старую, расстроенную, начинал играть. Плохо, сбивчиво, но Кузьма подпевал, и становилось почти весело.

Я сидела в углу, старалась не мешать. Домна хлопотала у печи, подавала, убирала.

— Акулька, иди сюда! — звал Игнат, захмелев. — Пляши!

Я мотала головой, вжималась в лавку.

— Не хочешь? Ну и не надо, — он не настаивал, только махал рукой. — Сядь рядом хоть.

Я подходила, садилась на краешек. Он обнимал меня за плечи, пьяно дышал в лицо. Я замирала, боялась дышать. Но он только прижимал к себе, как котёнка, и отпускал.

— Хорошая ты, — бормотал. — Спокойная. Не то что другие.

Кузьма подмигивал мне, скалил зубы. Ермолай, отводя взгляд, молча пил.

Потом, когда самогон кончался, мужики расходились. Игнат валился на лавку, засыпал. Домна убирала со стола, вздыхала, качала головой. Я помогала, как могла.

— Сколько же съели, — шептала она, собирая пустые миски. — Запас-то весь подъели... Опять репу будем жевать.

Я смотрела на объедки, на пустые тарелки, и думала: там, в прошлой жизни, я боялась голода. Думала, что если выйду за Петю, будем жить на одну мою зарплату, если вообще найдется работа. А здесь меня даже не спросили, хочу я или нет. Просто отдали. И теперь я ем репу и радуюсь, когда она есть.

_____________________________________________

Девочки если вам понравилась глава, поставьте звездочку и подпишитесь! Автору будет приятно и муза автора будет к нему более благосклонна)))

В базарные дни я бегала на ярмарку. Чтобы помогать Домне, что иногда выходила с растениями и настоями. Но их мало покупали, боялись.

А Мавра всегда радовалась, когда меня видела. А мальчишки, помня, что я жена Игната, молча стороной обходили!

— Акулька! — кричала она издалека, размахивая руками. — Иди сюда, иди!

Я пробиралась сквозь толпу, подходила к её лотку. Пахло пирогами, свежим печивом, жареным луком. Мавра обнимала меня, целовала в обе щёки, гладила по голове.

— Горюшко ты моё луковое, — причитала она. — Баловали мы тебя со старухой, а теперь вот голодаешь. Глянь на себя — кожа да кости.

Она доставала из-под прилавка узелок, суетилась, разворачивала.

— На, ешь. Пирожок с капустой, с картошкой, с мясом. Ешь, ешь, не стесняйся.