Онлайн книга «Алинкин цветочек»
|
— Спа-си-бо. Каждое слово давалось с трудом, горло сжималось, звук выходил сдавленным и хриплым. Но я говорила, и меня это радовало. Ночью я лежала на своей лавке, смотрела в потолок и шептала в темноту: — Ма-ма... Све-тка... Я здесь... Я жива... Слова выходили корявыми, спотыкались, застревали в горле. Но они были. Они были. За печкой тихо перебирала склянки Домна. За занавеской на кровати посапывал Игнат. На улице выл ветер, и колючий снег сыпал на промёрзшую землю. Я закрыла глаза и подумала: теперь это и есть мой дом. Не тот, что остался там, в другой жизни. А этот — тёмный, холодный, пахнущий травами и дымом. С пьяным мужем и странной тёткой, которая лечит меня отварами и учит говорить. Может быть, здесь я наконец начну говорить, а это настоящее счастье говорить, а не мычать! . __________________________________________ Девочки как вы думаете, заговорит ли Акулька? И что за приключения ждут ее впереди? Есть какие-то мысли? 18 Так потекли дни в доме Игната. Утро начиналось одинаково: Домна растапливала печь, ставила кипятить воду для отвара, потом доставала из погреба репу. Репа была каждый день. Пареная, жареная, варёная, иногда сырая, если не было времени возиться с печью. Я никогда раньше не ела репу, а теперь мне казалось, что ничего вкуснее в мире нет. Особенно когда Домна поливала её маслом и посыпала солью. — Ешь, — говорила Домна, пододвигая миску. — Сегодня базар у нас. Я кивала, хватала горячую репу, перебрасывала с руки на руку, дула. Есть хотелось всегда. Даже после сытной еды в животе было пусто. Видимо, репа — она такая: вроде наелся, а через час опять есть хочется. Два мешка с едой — баринов подарок — стояли в погребе, запертые на замок. Ключ был у Домны. Доставала она их только по большим праздникам или когда Игнат сильно уж напивался и требовал мяса. — Беречь надо, — говорила Домна. — Зима длинная, неизвестно, что будет дальше. --- Три дня в неделю Игнат уезжал в лес. Там, на бариновой делянке, он валил лес, вывозил брёвна, работал от темна до темна. За это ему шёл оброк — часть отработанного засчитывали вместо денег, часть выдавали едой. Барин был строгий, но справедливый. Домна говорила, что он за ним приглядывает, поэтому Игнату такие работы и достаются — постоянные, не сезонные. Когда Игнат был в лесу, в доме становилось тихо. Мы с Домной жили своей жизнью: я училась говорить, она варила снадобья и делала мне массаж рук и ног, мы вместе чинили избу, латали половики, перебирали травы. Домна учила меня различать растения — по запаху, по листу, по корню. — Это ромашка, от живота хорошо. Это зверобой, от простуды. А это белена, её трогать нельзя, яд. Запомни. Потом научу как работать с ядами! Я запоминала. Тихонько, шёпотом повторяла названия, стараясь выговорить каждое слово. Домна терпеливо ждала, пока я соберусь с силами. После отваров в моей голове словно прояснялось, я начинала лучше и быстрее соображать, да и движения становились более ловкими. — Ро-маш-ка, — шептала я. — Хорошо, — кивала она. — Зве-ро-бой. — Ещё. — Бе-ле-на. Голос был слабый, хриплый, слова расплывались. Домна не перебивала, только подбадривала взглядом. --- Но когда Игнат возвращался, жизнь менялась. Он приходил уставший, грязный, пахнущий смолой и потом. Домна топила баню. Он мылся, надевал чистое и садился за стол, ел что дадут, а потом начинал собирать гостей. |