Книга Алинкин цветочек, страница 82 – Юлия Серьга

— Спасибо вам, Акулина. За всё.

— Давайте похлебки вам налью, — вскочила я, убирая руку. — Домна наварила утром.

Он облокотился на стену и стал неторопливо есть суп, откусывая небольшие кусочки хлеба. Я снова засмотрелась на него. Он поднял на меня свои темные глаза и прошептал:

— Вы необычная. Я таких не встречал.

— Я простая, — ответила я. — Из крестьян, и сирота — зачем то добавила я.

— Нет, — покачал он головой. — Простые так не говорят. Да и… Он махнул рукой и не стал продолжать.

Он не объяснил, как так, а я и не стала спрашивать.

Он доел суп, отставил миску и отвернувшись переоделся в простые штаны и рубаху, что Домна купила в деревне и улегся обратно на лавку. Потом ни слова не говоря отвернулся и уснул.

Я сидела рядом, смотрела на него и думала о том, что жизнь — странная штука. Ещё месяц назад я была замужем за Игнатом, пила отвары Домны и училась говорить. А теперь сижу в лесной избушке с раненым аристократом, который сочиняет сказки и называет меня необычной.

— Кто же ты, Сергей Тимофеевич? — прошептала я себе под нос.

Он не ответил. Только дышал ровно и глубоко.

Сергей проспал почти до полудня. Я сидела рядом, штопала свою рубаху, иногда поглядывала на него. Он спал спокойно, без стонов, и на щеках появился слабый румянец — верно, болезнь уходила.

Он открыл глаза, когда я уже собиралась разогревать похлёбку. Посмотрел на меня, улыбнулся.

— Акулина, вы всё ещё здесь.

— А куда же мне деться? — ответила я. — Домна наказала смотреть за вами.

— Смотреть? — он приподнял бровь. — Вы меня за пленника почитаете?

— Нет, — я улыбнулась. — За больного. А больных не бросают, за ними присматривают.

Он тихо засмеялся, но смех перешёл в кашель. Я подала ему кружку с водой, он отпил, откинулся на подушку.

— Расскажите мне о себе, Акулина, — попросил он. — Откуда вы родом? Где жили до того, как оказались в этой глуши?

Я замялась. Что я могу ему рассказать? Что я…. Я Алина из другого времени, где летают самолеты и ездят автомобили, а магией там даже близко не пахнет. Или что я Акулька больная сиротка, которую барин выдал замуж посчитав, что мне так будет “веселее”.

— Я сирота, — ответила я осторожно. — Жила у мачехи в деревне Заборовка. Она меня не обижала, но и не баловала. А потом по настоянию барина меня выдали замуж за Игната, он позже случайно умер, и вот мы с Домной идём искать пристанища в другой деревне.

— Сложная судьба, — заметил Сергей. — А как вы грамоте научились? Ведь в вашей деревне, наверное, школы нет, или учителя вам мачеха нанимала?!

Я почувствовала, что захожу в тупик.

— Нет…

Хотелось бы конечно рассказать, что и школу я закончила, и в колледже училась, и что читать умела с пяти лет...

— Домна учила, — наконец, нашлась я. — Она знахарка, грамотная. Буквы мне показывала, я запоминала. А потом уже и книги читать стала.

— Знахарка, — повторил он задумчиво. — Ваша тётушка — удивительная женщина. Не многие из простого сословия умеют читать и лечить травами. А книги вы где брали?

— Домна не простая, — сказала я. — Она из бастардов. Барин наш — отец её родной. Книги он давал…

Сергей удивился, но ничего не сказал, только кивнул.

— А вы, Сергей Тимофеевич, — спросила я, чтобы перевести разговор с себя, — расскажите о Москве. Я никогда там не была.