Книга Ёлка для вукора, страница 26 – Алиса Лисенберг

— Однако, — подхватил судья, — если твой праздник выйдет за пределы «Рыжего кабана» и начнёт распространяться по городу, это уже станет всегородским событием. А значит, потребует официального одобрения. В том числе и со стороны религиозных институтов.

Ри нахмурилась, пытаясь понять, к чему они клонят.

— Но я не собираюсь устраивать ничего масштабного, — возразила она. — Просто посиделки. Для гостей и постояльцев.

— Это ты так думаешь, — глава города усмехнулся, — но вчера весь Велбрук только и говорил, что о твоей ёлке. Люди заходят в «Рыжий кабан» толпами, многие уже интересуются, где лучше ставить ёлку дома. Это уже не просто ужин в трактире, Ри. Это веянье.

Кухарка растерялась. Она не ожидала, что её затея вызовет такой резонанс.

— Именно поэтому, — продолжил владко, — мы решили действовать менее бюрократически, чем обычно, и обратиться к настоятелю напрямую. Нам нужно понять: не противоречит ли твой праздник учению Троебожия?

Ри похолодела. Вот оно. Если Велибор скажет, что праздник противоречит религии, всё кончено. Ёлку уберут, праздник запретят, а её, возможно, накажут.

Настоятель медленно обошёл стол с другой стороны и сел напротив кухарки. Его светлые глаза смотрели на неё спокойно, без осуждения, но и без тепла.

— Ри, — заговорил он, — расскажи мне о своём празднике. Когда ты хочешь его отмечать?

— В последний день первого зимнего месяца, — ответила кухарка. — В полночь. Это… Это будет момент, когда старый год заканчивается, а новый начинается.

Велибор нахмурился.

— Старый год заканчивается? — переспросил он. — Но год, согласно нашего календаря и учения Троебожия, заканчивается с цветением дерева проле́хе. Это священное событие, установленное самими Богами. Именно тогда наступает весна и начинается новый годовой цикл. Откуда у тебя взялась идея отмечать Новый год в середине зимы?

Ри закусила губу.

— Это традиция, которую чтили в моих краях. В старину люди праздновали середину зимы, чтобы прогнать тьму и холод и призвать свет и тепло.

— Интересно, — протянул Велибор. — Но в нашем учении нет ничего подобного. Более того, наш календарь чётко привязан к цветению пролехе. Праздновать Новый год в иные дни — значит идти против божественного предписания.

У Ри ёкнуло сердце. Всё. Конец. Праздника не будет. Как и её самой.

— Однако, — подчеркнул настоятель, и кухарка подняла на него глаза, — перед тем как вынести окончательное суждение, я решил проверить кое-что.

Он поднялся и приблизился к одной из полок, достал несколько очень толстых книг и положил их на стол перед Ри.

— Это официальная подшивка счёта дней в годах, которую ведут придворные временники на протяжении вот уже трёх тысяч сто девяноста шести полных лет, — пояснил Велибор. — Каждый день, каждый месяц, каждое цветение пролехе — всё записано здесь.

Кухарка смотрела на книги, не понимая, к чему это всё.

— Цветение пролехе, — продолжил настоятель, открывая одну из книг и листая пожелтевшие страницы, — случается не в один и тот же день, но примерно одинаково. Поэтому каждый год в среднем насчитывает четыреста три дня. Это количество может немного колебаться, отчего последний месяц зимы бывает чуть короче или чуть длиннее.

— Я знаю, — подтвердила Ри.

— Писание говорит, — Велибор закрыл книгу и посмотрел на неё, — что, когда Боги создали мир, первым зацвело именно пролехе. Оттого годовые циклы считаются по нему. Поэтому встречать Новый год в другое время — это, как я и сказал, против божественного предписания.