Книга Ёлка для вукора, страница 28 – Алиса Лисенберг

Дежан встал и подошёл к Ри.

— Поздравляю, кухарка, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то… Отеческое? — Ты добилась своего. Праздник состоится.

Ри не удержалась и расплакалась. Слёзы полились сами, без всякого предупреждения, и она торопливо вытерла их рукавом, смущённо всхлипывая.

— Простите, — пробормотала она. — Я просто… Я так боялась…

— Не надо извиняться, — отозвался Велибор. — Ты проявила смелость и упорство. Это достойно уважения. Иди с миром. И пусть гуляния будут радостными.

Ри поднялась, чувствуя, как ноги подкашиваются от облегчения. Она поклонилась всем троим — низко, почтительно — и направилась к выходу.

Дежан окликнул её у самой двери:

— Кстати, Ри. Я всё-таки загляну к вам на праздник. Посмотрю, что да как. И Барбан тоже придёт, верно?

Судья кивнул, не поднимая глаз от книги.

— Непременно, — подтвердил он. — С удовольствием.

Кухарка улыбнулась, хотя слёзы всё ещё блестели на её щеках.

— Будем рады видеть вас, — искренне сказала она и вышла.

* * *

Обратный путь ей в сто раз короче, чем дорога к храму. Ри почти бежала, не обращая внимания на косые взгляды горожан. Ей было всё равно. Праздник состоится! Всё будет хорошо!

Она влетела в трактир ураганом, впечатавшись в дверь с такой силой, что та ударилась о стену. Рон подскочил за стойкой, Лира выронила поднос, а Дин, сидевший за одним из столов, вскочил так резко, что опрокинул лавку.

— Ри! — воскликнул он, бросаясь к ней. — Ты в порядке? Что случилось? Тебя отпустили?

— Всё хорошо! — засмеялась кухарка, и смех её был почти истерическим от переполнявших эмоций. — Всё прекрасно! Праздник будет! Велибор благословил его!

Лира ахнула и прижала руку к груди.

— Боги милостивые, — выдохнула она. — Я так боялась… Я думала…

Она не договорила, но Ри и так всё понимала. Жена трактирщика подошла и крепко обняла кухарку.

— Молодец, девочка, — прошептала Лира. — Я знала, что ты справишься.

Рон откашлялся, явно стараясь скрыть облегчение.

— Ну, раз так, — буркнул он, — то пора браться за работу. Постояльцы сами себя не накормят. И вообще, чего расселись?

Но в его голосе не было обычной ворчливости. Скорее, неловкая попытка замаскировать радость, которую трактирщик стеснялся показать.

Дин стоял рядом, и Ри заметила, как он смотрит на неё с таким облегчением, что у неё перехватило дыхание.

— Я рад, — негромко произнёс он. — Очень рад, Ри.

Кухарка улыбнулась ему, и на мгновение весь мир сузился до его лица, до этих тёплых глаз, смотрящих на неё так, словно в Арденнии никого больше не существовало.

— Эй, влюблённые птички! — гаркнул Рон. — Марш работать! Обед сам себя не приготовит!

Ри зарделась и торопливо отвернулась, направившись на кухню. Дин проводил её взглядом, и вукор, высунувшийся из-за стойки, хихикнул.

— Что смешного? — огрызнулся Дин.

— Ничего, ничего, — ухмыльнулся вукор. — Просто ты весь красный, как варёный рак.

— Заткнись уже, пушистик, — пробормотал Дин, но улыбка не сходила с его лица.

Последний день первого зимнего месяца наступил. Сегодня. Сегодня всё случится. Или не случится.

«А если никто не придёт? — подумала Ри. — Что, если все эти разговоры про диковинный праздник так и останутся разговорами, а в трактире будет обычный вечер с обычными посетителями, которым плевать на какой-то там Новый год?»