Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 40 – Лера Виннер

За пару растянувшихся в вечность секунд Зейн успел оценить степень ущерба: четыре глубокие, выворотившие плоть борозды по правой стороне лица, разорванные губы, медленно, но верно вытекающий глаз…

На ходу разрывая рукава собственной куртки и рубашки, он опустился рядом, намереваясь пустить в ход самое надежное и проверенное средство, но Эрика оттолкнул. Едва не свалившись на бок, шарахнулась в сторону, упёрлась рукой ему в плечо, не позволяя приблизиться и сделать что-то насильно, и уцелевший глаз при этом стал янтарно-желтым.

К тому моменту, как он плечом толкнул дверь дома Мердоков, буквально втаскивая глухо рычащую от выжигающей мозги и инстинкты боли Эрику внутрь, процесс распада почти прекратился. Крови стало меньше, глазное яблоко ввалилось, но по большей части осталось на месте, а вздувшиеся и почерневшие от попавшего с когтей в организм яда вены не лопались. Все вместе это значило, что случившееся не так плохо, как можно было предположить в порту, и есть надежда на относительно быстрое восстановление, хотя приятным оно быть не обещало.

— Твою мать! — вышедший на шум Джон, к чести его, выругался только вполголоса.

Он без малейшего опасения подхватывая раненую, и от того вдвойне опасную Эрику под второе плечо, помогая Зейну усадить ее в кресло.

— Во что вы вляпались?

— В то, что нашла твоя жена, — глаза самого Зейна, сверкавшие нездоровым возбуждением, стали слишком темными для человеческих.

Образумить себя удалось лишь когда на лице Мердока мелькнуло вполне здравое сомнение.

— Я в порядке. Вы присмотрите?

— Разумеется, — Лив возникла сзади бесшумно и незаметно, подвинула его плечом, опускаясь на пол перед согнувшейся в кресле Эрикой, чтобы взять ее за подбородок, вынуждая поднять лицо. — Не вздумай в меня вцепиться.

Она осматривала раны с профессиональным хладнокровием хирурга, не обратила внимание даже не испуганно охнувшую на лестнице Кэт, и лишь закончив с осмотром, холодно велела принести аптечку.

Зейн поймал взгляд Медока, запоздало поняв, что они оба наблюдали за этим процессом, замерев.

— Она справится сама, но на это потребуется время.

— Думаю, я смогу ускорить процесс, — Лив развернулась к нему, спокойно выпуская пребывающую в заведомо неадекватном состоянии Эрику из поля зрения, и Смотрящему пришлось себя всерьез одернуть.

— Спасибо. Мне нужно вернуться в порт.

— Постарайся, чтобы с тобой не произошло то же самое, — Мердок ответил резче, чем хотелось бы, но именно эта резкость отрезвила достаточно, чтобы на Эрику больше не смотреть.

Время растянулось, превратившись в воняющую гнилью бурую жижу, прорезанную кровавыми прожилками.

Выданная ей рубашка остро пахла Зейном, и от этого поднимавшаяся с глубины души муть из просто отвратительной превращалась в выворачивающую наизнанку.

Горячая и острая боль пульсировала в висках и горле, вынуждая сидеть слишком прямо и лишний раз не поднимать удачно пристроенную на спинку дивана голову.

Когда ночь перевалила за середину, а квартал вокруг погрузился в глубокий сон, можно стало всерьёз говорить о том, что отделалась она лёгким испугом. Разворотившие половину лица глубокие порезы превратились в грубые бело-розовые шрамы, обещающие вовсе исчезнуть к закату, глаз восстановился, хотя видела им Эрика пока что плохо, а саднящие разорванные губы уже приобрели обычную форму.