Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 62 – Лера Виннер

— Я оказала ту помощь, которую гарантировала, — Эрика сделала два шага к нему, сокращая расстояние.

По тому, как она держалась, стало очевидно: она если не откровенно ждет нападения, то не исключает его.

— И сочла свой долг исполненным? — вопреки всякой логике, это задевало сильнее, чем любые слова или интонации.

— Ещё раз. Я ничего. Тебе. Не должна, — глаза Эрики не вспыхнули янтарным светом, но оттенок зелени едва заметно поменялся. — У тебя нет права распоряжаться мной. Если это такая проблема, я уберусь из города нахер до рассвета.

— Это, надо полагать, шантаж? — Зейн почти скопировал ее движение, приближаясь ещё на шаг, почесал переносицу и снова опустил руку в карман. — Что если я скажу: «Скатертью дорога»?

— Значит, на том и договорились, — прежде чем ответить, Эрика потратила на раздумье не больше пары секунд.

Складывалось впечатление, что время это она отводила не себе, а ему, оставляя последний шанс переиграть, так или иначе взять свои слова назад.

«Эта наша встреча будет последней», — осталось висеть в воздухе не произнесенным, но очевидным, и Зейн поморщился, прежде чем рассмеяться коротко, зло, но искренне.

— Да какого черта…

Фредерика столько раз угрожала подобным и не исполняла обещанного, что к определенному моменту это перестало восприниматься всерьез. Эрика же производила впечатление той, кто выполнит своё обещание, но черта с два он намерен был позволить собой при помощи этого управлять.

— Ты не за этим приехала.

— Мне плевать на твой Бруклин. Считай, что я пошутила.

Она не шутила ни тогда, ни сейчас, но удивление и растерянность успели переплавиться в сдержанную холодную злость.

Кем был она теперь ни была, она не смела по определению.

— Зачем ты приехал, Рика?

— Эрика.

— Зачем? — удостоверившись, что в достаточной мере овладел собой, Зейн, наконец, посмотрел на нее прямо, глаза в глаза.

На близком расстоянии особенно заметно стало, насколько эти глаза красивые. Почти до боли, до вновь зарождающейся в кончиках пальцев зудящей потребности коснуться ее.

— На этот вопрос я тебе уже отвечала, — голос Эрики едва заметно, но дрогнул, и это было почти победой.

Зейн вовремя успел подавить еще одну усмешку, вызванную тем, что кое-что и правда не менялось. Правильно рассчитанное расстояние, нужный тембр, вовремя поднятый взгляд.

— У меня были здесь дела. Теперь они закончены, — Эрика, однако, быстро взяла себя в руки, но отпускать ее так просто Зейн уже не хотел.

— Лжешь.

Секундная пауза, в течение которой было слышно, как за окном проносятся машины, а где-то вдалеке лает собака, должна была решить все.

Зейн дал себе слово, что закончит этот разговор, если его Творение сделает хотя бы полшага назад. Вынуждать Эрику вслух и открыто признавать свое поражение было не в его интересах, но та был первой, кому следовало помнить о необходимой субординации.

— Лгу, — она согласилась неожиданно легко, пожала плечами и, опустив руки в карманы, качнулась с пятки на носок. — Хотела на тебя посмотреть. Убедиться, что ты мне безразличен.

Это было больше, чем победа. Подобные фразы в ее исполнении означали если не откровенное приглашение, то первое хрупкое предложение мира.

Такое предложение, наверняка дополненное несколькими интересными условиями, содержание которых он себе уже примерно представлял, Зейна вполне устраивало.