Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 7 – Лера Виннер

— С каких пор ты сомневаешься, что моя дочь при необходимости справится с вампиром? — Оливия вышла из кухни, остановилась в дверном проеме, разглядывая его. — Если это не вопрос жизни и смерти, ты мог бы для начала переодеться.

— Лив, вероятно, хотела сказать, что этот вампир, по словам Кэт, еще не настолько ископаемое, чтобы нам всем было о чем беспокоиться, — Джон наклонился, чтобы погасить оставленную в пепельнице дымящуюся сигарету, и, выпрямляясь, окинул его еще одним внимательным взглядом. — Но сухая рубашка тебе не помешает точно.

Несмотря на то, что постоянно Зейн здесь уже не жил, его комната по-прежнему принадлежала ему, — первая на втором этаже, ближайшая к лестнице, с отдельной ванной, гарантирующая вампиру полную автономию даже в условиях совместного проживания с людьми. Его вещей там было достаточно, чтобы задержаться хоть на месяц, и, смывая под душем запах крови, грязного переулка и собственной унизительной растерянности, он слишком отчетливо понимал, что ехать к ним сегодня было необязательно.

Можно было позвонить или поговорить с Лив завтра, когда с ней все равно понадобилось бы увидеться по делу. Необязательно настолько же, насколько им — отправлять его приводить себя в порядок, заведомо зная, что осложнения и смерть от подхваченной по глупости пневмонии ему не грозят, а залитый им ковер они приведут в порядок также легко, как поставили фильтры, не позволяющие табачному дыму оседать в воздухе.

Подставляя затылок под горячие струи, Зейн тихо хмыкнул, привычно подумав, что колдуют в этом доме еще чаще и естественнее, чем курят, и это, если вдуматься, могло бы быть смешно. Но не было.

Возможно, чистая, пахнущая им самим и этим домом рубашка подействовала умиротворяюще. Возможно, дело было в безразличном ему, но создающем нужную атмосферу запахе лимонного пирога, доносящемся из кухни. Или в них самих, — не хотелось вдумываться, но, спустившись обратно в гостиную, он однозначно ощущал себя уже на этом свете.

— Итак? Надеюсь, ничего катастрофичного не случилось? — Лив, убиравшая короткие волосы под заколку, поймала его взгляд в большом зеркале и удовлетворенно кивнула, и так поняв ответ.

Это зеркало в свое время повесили специально ради него, убрав со смежной с прихожей стены старинное в резной деревянной оправе, великолепно гармонировавшее с интерьером.

Для любопытствующих Зейн считался братом миссис Мердок, и после первой же неловкости, когда отсутствие отражения брата едва не пришлось объяснять невовремя зашедшей соседке, Джон решил перестраховаться.

Даже после его ухода зеркало на место так и не вернули, и даже стараясь не думать об этом, Зейн на определенном уровне признавал, что это одна из причин его спонтанного визита.

— Ничего серьезного, насколько я знаю, но нам нужно поговорить.

Начало вышло по определению плохое. Видимо, ночь не задалась в целом.

— В чем дело? — Лив, наконец, развернулась, бросила короткий взгляд в сторону кухни, словно сомневаясь, справится ли Джон с собственным пирогом.

Тонкий длинный шрам на красивой шее слишком притягивал взгляд, и Зейн предпочел отвернуться.

Ей не стоило бы большого труда вовсе убрать его, не прибегая к помощи хирурга. Он нисколько не смазывал ее безоговорочную красоту. Скорее, прямо наоборот. Большинство смертных женщин ближе к сорока годам начинали увядать, Лив, же с каждым годом расцветала все очевиднее, и украшало ее даже то, что по определению должно было портить.