Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 8 – Лера Виннер

Посвященных это заставляло шептаться о том, что и к собственной внешности, и к красоте своей дочери миссис Мердок магическим путем приложила руку.

Такие предположения и его, и Джона забавляли в равной степени, но с появлением этого шрама от его же собственных когтей, темой для обсуждения и шуток быть перестали.

— Прикрыть? — она, разумеется, проследила его взгляд, и вопрос задала совсем другим тоном.

Никто из них никогда не припоминал, но в самом этом вопросе было нечто настолько извращенное, что Зейн мгновенно очнулся, отвел ладонями волосы назад.

Если Лив спрашивала о подобном, его собственные дела обстояли хуже, чем он минуту назад предполагал.

— В городе кое-кто появился. Опасности, насколько я понимаю, она не представляет, но, думаю, окажется не лишнем, если вы будете в курсе.

— Старый друг, старый враг или у тебя наметился роман, и в ближайшее время ты будешь потерян для общества? — почти неслышно вернувшийся из кухни Джон поставил на стол три бокала с вином.

Для себя и жены обычное, для вампира — с добавлением определенного состава трав, и Зейн тихо хмыкнул, оценив пропорции.

— Спаивать Смотрящего все еще твое исключительное право, но… Черт его знает. Кажется, всего понемногу. Я, признаться, еще сам не разобрался.

Первый глоток огнем прокатился по горлу, разогнал кровь.

— Ее зовут Эрика. Мое Творение. Правда, теперь уже, по всей видимости, бывшее.

Лив ограничилась поднятой бровью, хотя и замерла на долю секунды, поднеся свой бокал к губам.

Джонатан глоток все же сделал.

— Я знал, что у тебя когда-то была… компаньонка, но ни разу не слышал о том, чтобы ты создавал себе подобных.

— Это был единственный раз, — Зейн коротко отсалютовал ему бокалом, притворным весельем разгоняя, как кровь, неловкость.

Сообщать подобное было примерно также легко, как рассуждать о том, что разменял уже шестое столетие, а люди, — эти люди, — о столь интимных моментах, как кровная семья, никогда не спрашивали.

Можно было оставить все как есть, но интуиция подсказывала, что представить им… Эрику рано или поздно придется.

— Учитывая её молодость и все тонкости моего состояния, я старался особенно не отсвечивать.

Третий глоток загнал сковавший ребра изнутри ледяной неестественный холод подальше, на глубину, достаточную для того, чтобы его столь остро не чувствовать.

Тишина, повисшая в комнате, не была тяжелой или тревожной и скорее помогала обрести почву под ногами и сформулировать мысль.

Зейн посмотрел на пламя в камине через бокал и, мысленно поблагодарив их за то, что не торопят, продолжил.

— Мы были вместе почти полтора века. «Почти» — в плюс. Потом потерялись. Плохо расстались, и она, судя по всему, на меня весьма зла.

— Достаточно зла, чтобы бросить тебе вызов или утопить в крови половину Нью-Йорка, чтобы посмотреть, как ты станешь выкручиваться? — Лив отставила бокал и потянулась к сигаретам.

Знает или нет?

Зейн скорее поставил бы не то, что о его делах Мердоки осведомлены прекрасно, но пока таковые касались лишь Туманных Земель и их подданных, сохраняли традиционный нейтралитет.

— Думаю, нет. Ей едва исполнилось двести пятьдесят, она слишком молода, чтобы претендовать на Титул Смотрящей. Разве что, в каком-нибудь захолустье, но это не ее стиль, — количество вина в бокале уменьшалось, и пропорционально этому говорить становилось легче. — Проблема не в ее претензиях ко мне. Я дурно обошёлся с ней, так что она имеет на них право. И даже не в том, что она сменила имя, внешность и научилась посылать меня к чёрту…