Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 6 – Анастасия Энковская

И вот это спокойное «именно так» подействовало на меня хуже всего.

Не потому, что он орал. Не потому, что угрожал. А потому, что говорил с искренней убежденностью. С таким видом, будто озвучивает нечто настолько очевидное, что спорить тут в принципе не о чем.

— Не переживайте, — добавил он ровно, будто пытался меня утешить. — Вас не выгонят из замка. Более того, вы станете моей женой, что весьма почетно. Ваше положение будет защищено. У вас будет статус, дом, прислуга и все, что положено супруге дракона.

И именно на этом месте мой мозг, кажется, перестал обрабатывать информацию в штатном режиме. Воздух просто перестал поступать в легкие. Я уставилась на него, открыла рот, но вдохнуть не смогла. Он что-то еще говорил. Про почет. Про защиту. Про дом. Про то, что мне, видимо, очень повезло. А я поняла, что не могу дышать. Воздух исчез. Я судорожно схватилась за край подоконника, потом за горло, потом просто осела на колени, потому что ноги вдруг перестали меня держать.

— Уйдите, — прохрипела я.

Он, кажется, впервые слегка изменился в лице.

— Что с вами? Вам плохо? Позвать лекаря?

Надо же. Удивляться, значит, умеет.

— Мне станет лучше, как только вы выйдете из комнаты, — прохрипела я, силясь втянуть в себя воздух. — Уйдите.

Он не двинулся. Я подняла на него взгляд, полный уже не страха — чистой, задыхающейся ярости.

— Уйдите! — рявкнула я на последних силах.

И, слегка оторопев, он все-таки вышел. Дверь закрылась. А я повалилась на мягкий ковер и, наконец, втянула в себя воздух. Так. Дышим. Спокойно. Раз-два-три. Дышим.

Постепенно воздух начал снова помещаться в легких. Я смогла продышаться, потом прокашляться, но вставать так и не могла. Просто лежала на полу, дышала и чувствовала, как дрожит все тело.

Потом подползла к окну, оперлась локтями о подоконник и попыталась сфокусировать взгляд на деревьях и дорожках внизу. Стояла так на коленях, цепляясь за холодный камень, и пыталась собрать мысли в кучку.

Перед глазами тут же снова встал образ мужчины.

Красивый — да. Безупречно собранный, сильный, явно привыкший к власти — да. Но за этой правильной, почти пугающей красотой не было того, что всегда было в Косте. Ни тепла. Ни мягкости. Ни той надежной человеческой доброты, которая не бросается в глаза сразу, зато остается с тобой в самые плохие дни.

Я вдруг так ясно вспомнила Костю, что у меня сдавило грудь.

Высокий, подтянутый, всегда собранный, с той спокойной мужской силой, которая не нуждается в демонстрации. Темные волосы — густые, аккуратно уложенные, иногда чуть непослушные у висков, если день был длинным или он в очередной раз проводил ладонью по голове, задумавшись. Лицо красивое, но не глянцевое — взрослое, выразительное, с четкими скулами, прямым носом и твердым подбородком. В нем вообще все было про сдержанность и внутреннюю опору. Он не улыбался без конца, не сыпал словами, не разыгрывал из себя душу компании. Но стоило ему посмотреть этим своим внимательным, глубоким взглядом, и я всегда чувствовала одно и то же: рядом со мной человек, который не предаст.

Да, в Косте тоже была тяжесть. Он тоже не выглядел мальчиком-весельчаком. В нем было что-то от старого черно-белого кино: темное пальто, спокойная осанка, привычка держать руки в карманах, молчать дольше, чем другие, и говорить только тогда, когда действительно есть что сказать. Но рядом с ним молчание никогда не было холодным. Оно было надежным. Живым.