Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 3 – Анастасия Энковская

Я была собой.

Не кем-то другим. Не местной принцессой. Не героиней, в которую переселилась моя душа. Никакого попаданчества по принципу «добро пожаловать в чужое тело, теперь разбирайся».

Я — это я.

Уже хорошо. Себе я, между прочим, нравилась и менять свое тело ни в коем случае не собиралась.

Так какого черта я делаю в замке?

Сердце уже не просто стучало — оно сбивалось на ту неприятную, частую дробь, когда тело первым понимает: что-то пошло совсем не так, а мозг еще цепляется за попытки найти происходящему хоть какое-то адекватное объяснение. Я честно старалась. Правда старалась. Но разумные версии заканчивались очень быстро.

Все здесь было слишком реальным для сна. Никакой зыбкости, никакой расплывчатости, никакой милосердной условности кошмара, из которого можно вынырнуть, если посильнее зажмуриться.

Ветер снова шевельнул занавеси, и где-то за окном запела еще одна птица — звонко, радостно, с таким бесстыдным утренним счастьем, что мне захотелось встать, захлопнуть окно и запретить всему миру быть таким красивым, пока я ничего не понимаю.

Я медленно вдохнула через нос и выдохнула через рот. Помогло мало.

И тут я подумала о Косте. Имя ударило в виски так ясно, что у меня снова перехватило дыхание.

Я повернула голову, надеясь, что он сейчас войдет в эту дверь, как обычно, с растрепанными после душа волосами, сонным лицом и своим неизменным: «Ты опять заняла всю кровать, Алин». Но дверь оставалась закрытой. Тяжелой, деревянной, с кованой ручкой. И чем дольше я на нее смотрела, тем отчетливее понимала: если она откроется, на пороге окажется кто угодно — служанка, хозяйка этого места, призрак, сам дьявол, — но только не Костя.

У меня внутри что-то сжалось. Бедный Костя. Он же проснется утром и не обнаружит меня рядом. Он же с ума там сойдет.

Хотя нет. Если уж быть честной — не сойдет. Сначала соберется. Потом очень быстро поймет, что это не глупое недоразумение. И начнет искать. Обойдет всех — от полиции до шаманов, цыган, экстрасенсов и, если понадобится, лично дойдет до вселенской канцелярии с претензией. В Косте я была уверена на все сто процентов.

Придерживая на груди ткань ночной рубашки — тоже не моей, кстати, мягкой, длинной, с тонкой вышивкой на вороте, — я сделала несколько шагов к окну. Камень под подоконником был прохладным, отполированным временем и чужими руками. Внизу действительно раскинулся сад: аккуратные дорожки, кусты, светлые пятна цветов, белая беседка в стороне.

Красиво. Настолько красиво, что нормальный человек, возможно, ахнул бы от восторга.

Но я в этот момент думала только о том, что эта дурацкая ночная рубашка мне не нравится и я хочу снова почувствовать на себе любимую растянутую ткань своей серой майки, которую неизменно использовала для сна.

Новая мысль ударила в виски. Я поспешно отодвинула рукав рубашки, чтобы увидеть давно набитое имя на руке: Костя. Чуть выше — всполохи огня и бесконечное море. Мне очень нравилась эта татуировка, спроектированная по моему эскизу, и я почему-то испытала почти детское облегчение, увидев, что она никуда не исчезла.

Я резко выдохнула, опустила рукав обратно и вцепилась пальцами в подоконник.

Потому что если это не сон, то я не просто не дома. Я черт знает где. И это меня абсолютно не радовало. Это пугало. Ужасало. До дрожи в коленях.