Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 2 – Анастасия Энковская

Над кроватью поднимался резной балдахин из светлого дерева, а тонкая полупрозрачная ткань спускалась по сторонам мягкими складками и шевелилась от ветра. Я видела такое только в фильмах про императриц и принцесс и всегда шутила, что, видимо, эта тряпочка сверху нужна, чтобы уберечь королевскую кровь от комаров.

Я повернула голову — и замерла. Где мой сосед, поливающий помидорки и огурчики?

Начнем с того, что окно было высоким, почти от пола, с узкими створками и тяжелыми шторами какого-то пыльно-золотого цвета, отодвинутыми в стороны так, будто кто-то специально впустил в комнату и свет, и воздух, и это невозможное утро. Та-а-ак. Я что, в сказке? Но я никогда не хотела в сказку.

Я привстала на локтях, чтобы посмотреть, а за окном что.

А за окном виднелось нечто настолько неуместно прекрасное, что я сразу поняла, что именно меня в этом пугает. Ни серых многоэтажек, ни парковки, ни проводов, ни соседского балкона. Вместо этого — светлое небо, залитое ранним солнцем, верхушки деревьев, ухоженный сад внизу и далекие каменные башни, поднимавшиеся над зеленью так спокойно, словно стояли здесь уже несколько веков и никуда не собирались.

А может, и правда стояли. Башни-то выглядели здесь уместно. Это меня здесь быть не должно. Но я почему-то есть.

Ветер приносил запах травы, прохладного камня и чего-то цветочного, едва уловимого, чистого до неловкости. Так точно не пахнет утро в городе. Похоже пахло у бабули на даче — очень похоже, но все равно не так. Здесь воздух был еще чище, будто его через фильтр пропустили, а потом еще и благословили.

Я резко села, и плед соскользнул с плеч на колени.

Комната открылась мне целиком, и легче от этого не стало. Стены были отделаны светлым камнем, но не грубым, а гладким, теплого кремового оттенка, так что спальня не выглядела холодной. На полу лежал ковер с тонким вытканным узором, у камина стояли два кресла с высокими спинками, между ними — круглый столик, на котором стоял серебряный поднос с кувшином и бокалом. У дальней стены темнел массивный шкаф, рядом — трюмо в резной раме, а у окна, чуть в стороне, — длинная низкая скамья с подушками, словно кто-то любил сидеть там по вечерам и смотреть вниз, в сад.

Все было красивым, дорогим, продуманным до мелочей и настолько чужим, что у меня внутри медленно, очень нехорошо холодело.

— Вот так и визуализируются желания, — прошептала я гневно. — Я хотела ремонт, но у себя в квартире, а не в… а где я вообще?

Горло перехватило так резко, что мне на секунду показалось: сейчас я просто задохнусь. Воздух-то, может, и был здесь чистым, но сама реальность была такой, что мой организм, кажется, отказывался сотрудничать.

«Начало! Это как в фильме „Начало“. Сон во сне. Мне надо проснуться», — озарила мою несчастную голову мысль, и я даже дернулась, собираясь искать что-нибудь острое, тяжелое, опасное и способное вернуть меня домой.

Но тут же замерла, осознав еще одну простую вещь: это не отель. Не музей. Не чья-то сумасшедшая фотостудия для розыгрышей.

Это, черт его побери, замок. Замок. Настоящий. А кто живет в замке? Всякие очень неприятные личности — это первое, что пришло мне в голову.

Я уставилась на собственные руки, сжала пальцы, разжала. Руки были мои. Те же тонкие запястья, тот же короткий ноготь на мизинце, который я вечно неудачно подпиливала, та же родинка у основания большого пальца. Я провела ладонью по лицу, по волосам, машинально нашла знакомую прядь, которая всегда лезла не туда.