Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 61 – Анастасия Энковская

Он не проиграл.

Арден повторил это себе почти беззвучно не потому, что нуждался в утешении, а потому, что любил точность определений. Нет, он не проиграл. Пока — нет. Он лишь столкнулся с силой, которую недооценил. С чувством, которое не растворилось на расстоянии. С женщиной, которую нельзя взять ни страхом, ни законом, ни благами, ни аккуратным ухаживанием.

Значит, прежняя стратегия не годится.

Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза уже осознанно, разбирая ситуацию по частям, как разбирал бы любой сложный узел. Давить бесполезно. Прямое принуждение окончательно настроит ее против него и даст ей только больше морального права держаться за своего Костю. Красивые жесты — недостаточны. Дом, цветы, книги, уважительная дистанция — все это не преодолевает любовь, которая уже проросла в самую ее основу. Запреты? Они лишь усилят сопротивление. Высмеивать ее чувство — глупо. После сегодняшнего разговора Арден слишком ясно понимал: смеяться там не над чем. Это серьезнее, чем он предполагал.

Оставалось одно — стать для нее реальностью другого порядка.

Не заменой, нет. Подобные замены не работают, когда женщина любит так, как любит Алина. Но весом. Присутствием. Не хозяином ситуации, а человеком, чью значимость нельзя будет не признать. Не тем, кто ждет ее капитуляции, а тем, кого невозможно будет отмести как ошибку судьбы.

Трудная задача.

Арден открыл глаза и чуть заметно усмехнулся одними губами.

Пожалуй, впервые за долгое время ему стало по-настоящему интересно не только обладать результатом, но и пройти путь к нему. Не потому, что он был охотником за сложностями. А потому, что Алина впервые поставила перед ним не вопрос власти, а вопрос достоинства. Сможет ли он стать мужчиной, которого она увидит — не как принуждение, не как беду, не как вежливую клетку?

Он не знал.

Именно это раздражало сильнее всего.

Карета въехала в тень замковых ворот, колеса загрохотали по камню, и Арден выпрямился. Хватит. Достаточно на одно утро. Впереди был день, полный дел, людей, решений и обязанностей, которые не позволят ему сидеть и разбирать одну женскую улыбку дольше, чем она того заслуживает.

Но, выходя из кареты, он уже знал: сегодня вечером снова поймает себя на мысли о том, как изменилось лицо Алины, когда она произносила имя Кости.

И это будет бесить его гораздо сильнее, чем следовало бы.

Алина

После отъезда Ардена дом еще какое-то время оставался странно тихим. Я постояла во дворе с минуту, глядя туда, где скрылась карета, потом перевела взгляд на цветы, которые Лисса уже успела пристроить в большую вазу у окна, и только после этого медленно выдохнула.

Ну что ж. Дракон, значит, решил ухаживать.

Прекрасно. Очень своевременно. Особенно после сна о Косте, после этого теплого внутреннего света, который до сих пор жил во мне с самого утра, и после разговора, в котором я, кажется, впервые по-настоящему объяснила Ардену простую вещь: любовь — это не то, что можно обойти с фланга букетом, хорошими манерами и стратегически выверенной настойчивостью.

Я вернулась в дом уже без всякого желания продолжать этот разговор хотя бы мысленно. Не потому, что он был мне неприятен — неприятен, еще как, — а потому, что слишком явно чувствовалось: если я сейчас позволю Ардену занять в голове слишком много места, это будет уже его маленькая победа. А я не собиралась делать ему таких подарков. У меня, между прочим, и без драконьих попыток ухаживания дел было достаточно.