Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 67 – Анастасия Энковская

Я кивнула. Да. Я уже тоже начинала это видеть. Не внешние спецэффекты, не чешую и крылья, слава богу, а именно манеру присутствовать в мире. Очень неудобное качество расы, которая привыкла считать себя чуть более вправе на существование, чем все остальные.

Карета медленно замедлялась.

— Сначала аптека и травник, — сказал Эйдан. — Потом, если не устанете, я покажу вам центр. А уже после этого поедем ко мне.

Я повернулась к нему.

— То есть у меня сегодня будет почти настоящий день нормального человека?

— Не переоценивайте. Охрана все еще с нами.

— Ну да, — вздохнула я. — Значит, день слегка испорченного, но все равно почти нормального человека.

— Это уже ближе к истине.

Я улыбнулась и снова посмотрела в окно.

Ничего, Тарен. Показывай свое некрасивое лицо, красивое я уже увидела.

После аптеки и травной лавки, где Эйдан с поразительным спокойствием выбирал сушеные листья, корни, пузырьки с настойками и порошки такого вида, что я бы в жизни не рискнула их даже понюхать без письменного разрешения врача, мы пошли на рынок. Охрана двигалась на расстоянии, не липла к нам вплотную, но и не делала вид, что ее не существует. Я уже почти научилась не скрипеть зубами каждый раз, когда боковым зрением ловила темную фигуру у соседнего прилавка. Почти. Это, как выяснилось, тоже вид прогресса.

Рынок в Тарене оказался шумным, густым и удивительно живым. Не вылизанной ярмаркой для чужих глаз, а именно рабочим местом, где пахло хлебом, тканями, пылью, рыбой, жареным тестом, специями и людьми. Прилавки стояли тесно, тенты натягивались так, что между ними полосками пробивалось солнце, где-то ругались из-за цены, где-то смеялись, где-то женщина с младенцем на руках спорила с торговцем так уверенно, что становилось ясно: у этого мужчины сегодня нет ни единого шанса. Мне нравилось здесь. Даже больше, чем я ожидала. Город вообще начинал нравиться мне все сильнее — за свою тесноту, шум, живое раздражающее дыхание. После замка и дома он казался доказательством, что мир не состоит целиком из древних законов, драконьих родов и чужих решений. В нем были еще и лавочники, и дети, и ссоры, и невыспавшиеся люди, и очень земное желание продать подороже и купить подешевле.

Мы прошли всего несколько рядов, когда я вдруг почувствовала новый запах.

Я даже остановилась.

Он не ударил резко. Не был тяжелым, приторным или вызывающим. Наоборот — тонкий, но очень отчетливый. Сладковато-горький, свежий, странный. В нем было что-то от мандарина — не по вкусу, а по солнечной яркости и легкой горчинке кожуры, — и что-то еще, более теплое, густое, почти сливочное, но не тяжелое. Что-то от ананаса, только мягче, глубже, интереснее. Запах зацепился за меня сразу, так, что я невольно повернула голову и замерла, пытаясь понять, откуда он идет.

— Эйдан, — сказала я, не отрывая взгляда от соседнего ряда, — что это?

Он проследил за моим взглядом.

— Что именно?

— Пахнет… — я нахмурилась, подбирая слова. — Сладко, но не приторно. Горчит немного. И еще там что-то очень солнечное. Как мандарин, только не мандарин. И что-то теплое, почти как ананас, но не так резко. Откуда это?

Эйдан резко повернул голову ко мне.

Не испуганно. Не настороженно. Именно резко.

— Вы чувствуете сарейю? — спросил он.

Я моргнула.