Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 32 – Анастасия Энковская

— Слово «базар» от мужчины с адвокатом в школьном кабинете звучит особенно трогательно.

Маша сжала мою руку так крепко, что у меня заболели пальцы. Я наклонилась к ней.

— Зай, дыши. Я рядом.

— Мам, я не хочу.

— Я слышу.

Кирилл сделал шаг к ней.

— Маш, мы просто поедем домой. Ты устала, мама тебя пугает, бабушка устраивает сцены…

— Стоп, — сказала директор.

Светлана Викторовна поднялась из-за стола, и в кабинете сразу стало тише. Даже Наталья Романовна чуть повернулась к ней.

— Кирилл Сергеевич, вы сейчас разговариваете с ребёнком в моём кабинете. Аккуратнее с формулировками.

Он моргнул.

— Я отец.

— Я уже слышала. Но это школа, не зал суда.

Наталья Романовна улыбнулась.

— Светлана Викторовна, мы как раз пытаемся избежать суда. Отец имеет равные права с матерью. Если мать самовольно забрала ребёнка из семейного дома и теперь запрещает общение…

— Я ничего не запрещаю, — перебила я.

Женщина повернулась ко мне.

— Тогда в чём проблема?

— Проблема в том, что ребёнок не хочет уходить с отцом прямо сейчас. Проблема в том, что вчера он пришёл к двери моей матери и пытался забрать Машу без договорённости. Проблема в угрозах. Проблема в том, что он уже использует ребёнка, чтобы давить на меня.

Кирилл усмехнулся.

— Вера, ты правда сейчас будешь рассказывать это директору?

— Да.

— Это семейное.

— Уже нет. Ты сам привёл адвоката в школу.

Наталья Романовна раскрыла папку.

— Вера Андреевна, у нас есть основания полагать, что вы находитесь в нестабильном эмоциональном состоянии.

Мама медленно повернулась к ней.

— Основания — это что? Муж изменил, а жена не хлопает в ладоши?

— Ирина Павловна, — сказала директор строго.

— Молчу.

— Не молчит, но старается, — улыбнулась я.

Кирилл сжал челюсть.

— Вера, ты недавно устроила публичную сцену.

— Потому что ты подарил кольцо другой женщине.

Маша вздрогнула. Я тут же пожалела. Кирилл увидел это и вцепился.

— Видите? — он повернулся к директору. — Она снова говорит это при ребёнке.

— Потому что ты снова заставляешь меня защищаться при ребёнке.

— Я пришёл спокойно забрать дочь.

Светлана Викторовна сняла очки.

— Маша.

Дочь подняла глаза.

— Ты хочешь сегодня после уроков уйти с папой?

Кирилл сразу напрягся.

— Она ребёнок, на неё давят.

— Я задала вопрос ребёнку, — сказала директор. — Маша?

Дочь сглотнула.

— Нет.

— Почему?

Маша посмотрела на меня. Потом на Кирилла.

— Мне с ним страшно.

Кирилл побледнел.

— Маш…

— Ты вчера сказал, что я тебя обижаю. А потом мама плакала.

Тишина. В ней было слышно даже, как за дверью кто-то пробежал по коридору и резко затормозил, видимо, получив взгляд дежурного учителя. Наталья Романовна закрыла папку.

— Эмоциональная реакция ребёнка в конфликтной ситуации не может быть основанием для ограничения родительских прав.

— Ограничения? — я посмотрела на неё. — Кто говорил об ограничении? Я говорю о том, что сегодня дочь не пойдёт с отцом без согласованного порядка общения.

— То есть вы препятствуете.

— То есть я защищаю ребёнка от давления.

— Это ваша трактовка.

— А у вас — оплаченная.

Мама кашлянула. Директор посмотрела на меня строго, но в уголках её губ что-то дрогнуло. Кирилл сделал шаг ближе.

— Хватит. Маша, собирайся.

Дочь отступила за меня. И вот тогда дверь кабинета открылась второй раз.

— Прошу прощения, — сказала Алла Борисовна.