Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 29 – Анастасия Энковская

— Тогда оформляем договор сразу. Паспорт с собой?

— Да.

— Реквизиты?

— Пришлю.

— Хорошо. Сможете начать сегодня?

Я вспомнила Машу с кашлем. Маму. Кирилла. Аллу Борисовну. Полину. Розы на коврике. Общую карту, которая не прошла в аптеке.

— Да, — сказала я. — Сегодня.

Лена улыбнулась.

— Вот за это я тебя любила.

— В прошедшем времени?

— Сейчас посмотрим на правки, может, обновим чувство.

Через час я сидела за временным столом в редакции, читала интервью с архитектором и резала из него фразы вроде «парадигма урбанистического восприятия». Рядом на столе стоял кофе, который Даниил принёс без сахара.

— Я не просила, — сказала я.

— Вы сказали Лене, что пьёте без сахара. Я шёл мимо кофемашины.

Вы.

Он говорил со мной на «вы». Спокойно, профессионально, без этой липкой фамильярности, которой некоторые мужчины прикрывают попытку влезть ближе.

— Спасибо.

— Не за что. Первый текст лучше трогать отсюда. — Он наклонился, показал на абзац. — Здесь смысл есть, просто автор спрятал его от людей.

— Хорошая формулировка.

— Часто приходится говорить корректно.

Мы работали рядом минут двадцать. Без лишних разговоров. Он правил структуру, я вытаскивала живые фразы, Лена бегала между кабинетами и иногда кричала: «Кто убил подпись к фото?» В какой-то момент я поймала себя на том, что уже целых полчаса не думаю о Кирилле.

Не потому, что боль ушла.

А потому что мозг наконец получил задачу, где от меня не требовалось быть женой, матерью, жертвой, врагом, свидетелем, должником или предметом спора. Нужно было просто делать то, что я умею.

Писать. Телефон завибрировал. Кирилл. Я не взяла. Сообщение:

«Где ты? Мне нужно видеть Машу».

Я написала:

«По вопросам встреч — письменно. Сегодня Маша болеет, встреч не будет. Завтра предложим порядок через адвоката».

Ответ:

«Ты на работе?»

Я замерла. Откуда? Следом:

«Значит, ребёнка бросила на мать и побежала строить карьеру? Быстро ты вспомнила о себе».

Руки похолодели. Даниил поднял глаза от экрана.

— Всё в порядке?

— Да.

Он не поверил. Но не полез.

— Если нужно выйти — выйдите.

Вот так просто. Без «что случилось». Без «кто пишет». Без любопытства.

Я перечитала сообщение Кирилла и вдруг поняла: он будет бить по любому моему шагу. Не работаю — беспомощная. Работаю — бросила ребёнка. Молчу — неадекватна. Отвечаю — истеричка. Остаюсь — удобная. Ухожу — разрушаю семью.

Значит, выбирать надо не то, за что он не ударит. А то, что мне нужно. Я сделала скрин. Переслала Алле Борисовне. Кириллу не ответила.

— Текст будет готов через час, — сказала я Даниилу.

Он кивнул.

— Хорошо.

— И буду благодарна за кофе, если ещё будете идти мимо кофемашины.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Буду.

К вечеру я подписала договор, получила аванс, сдала первый блок и почти перестала чувствовать ноги. Лена обняла меня на выходе.

— Ты всё ещё зверь.

— Очень усталый зверь.

— Завтра в десять?

— В десять.

— Если что, можно удалённо.

— Нет. Я приеду.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Дома плохо?

— У мамы хорошо. В голове плохо.

— Тогда приезжай. Редакционный хаос — лучше личного. Его хотя бы оплачивают.

На улице уже стемнело. Воздух был холодный, мокрый, с запахом выхлопов и пекарни за углом. Я стояла у входа в редакцию, держала телефон и смотрела на уведомление из банка: поступление аванса.