Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 33 – Анастасия Энковская

Я обернулась так резко, что чуть не потянула Машу за руку. Алла Борисовна вошла в кабинет в тёмном пальто, с кожаной папкой и лицом женщины, которая пришла не спасать — фиксировать последствия чужой глупости.

— Алла Борисовна? — выдохнула я.

— Вашей маме хватило ума позвонить мне по дороге, — сказала она. — Доброе утро.

Мама расправила плечи.

— Я же министерство чрезвычайных ситуаций.

Алла Борисовна посмотрела на Наталью Романовну.

— Коллега?

— Наталья Романовна. Представляю интересы отца.

— Прекрасно. Я представляю интересы матери. Теперь все взрослые наконец при адвокатах, и можно перестать давить на ребёнка в школьном кабинете.

Кирилл резко выдохнул.

— Вера, это уже перебор.

Алла Борисовна даже не посмотрела на него.

— Кирилл Сергеевич, перебор — это приходить в школу с адвокатом без предварительно согласованного порядка общения и пытаться забрать ребёнка, который открыто говорит, что не хочет идти с вами. Светлана Викторовна, мы сегодня направим официальное письмо в школу. До временного соглашения или определения суда просим передавать ребёнка только матери либо бабушке по письменному подтверждению матери.

— Отец имеет равные права, — сказала Наталья Романовна.

— Безусловно. А ещё ребёнок имеет право не быть объектом перетягивания в коридоре школы. Не путайте.

— Вы сейчас нарушаете права отца.

— Нет. Мы предлагаем цивилизованный порядок. Встречи по расписанию, нейтральная территория, без давления и обвинений матери при ребёнке.

Кирилл усмехнулся.

— Нейтральная территория? Я что, опасен для собственной дочери?

Алла Борисовна открыла папку.

— Вы вчера пришли к месту временного проживания ребёнка без согласования, пытались забрать её, говорили фразы «ты обижаешь папу», «мама тебя настроила», угрожали проверками и судом. Запись есть.

Наталья Романовна повернула голову к Кириллу.

— Кирилл Сергеевич?

Он зло посмотрел на меня.

— Она записывает всё подряд.

— Хорошая привычка, — сказала Алла Борисовна. — Особенно когда человек говорит лишнее.

Маша тихо потянула меня за рукав.

— Мам, я опоздаю на урок.

Я посмотрела на часы. И правда. Вся взрослая война уложилась в двадцать минут до звонка. Детская жизнь, в отличие от нашей, всё ещё держалась за расписание.

— Пойдём, — сказала я. — Я провожу.

Кирилл шагнул.

— Я тоже.

Маша сразу сжалась. Светлана Викторовна сказала:

— Марию проводит мама. Кирилл Сергеевич, останьтесь, пожалуйста. Мы не будем устраивать сцену в коридоре.

Он открыл рот, но Наталья Романовна тронула его за локоть.

— Не сейчас.

Он отдёрнул руку. Я вывела Машу в коридор.

Она шла рядом, маленькая, напряжённая, с рюкзаком за спиной и лицом человека, которому очень хотелось стать обычной второклассницей, но взрослые почему-то решили поиграть в суд прямо возле её класса. У двери она остановилась.

— Мам.

— Да?

— Ты меня заберёшь?

— Я. Или бабушка. Мы напишем учителю. Никто другой без моего звонка тебя не заберёт.

— Даже папа?

— Сегодня — нет.

Она кивнула.

— А он будет злиться?

Я присела перед ней.

— Может быть.

— А ты?

— Я тоже злюсь.

— На меня?

— Никогда. Слышишь? Никогда на тебя.

Она обняла меня быстро, крепко, почти по-взрослому. Потом отпустила и вошла в класс. Я стояла ещё секунду, пока дверь не закрылась.

И только тогда позволила себе выдохнуть. В кабинете директора Кирилл уже не играл в спокойствие.