Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 36 – Анастасия Энковская

«Я сказала Кириллу. Он написал, что тогда кольцо было ошибкой. И что я всё испортила».

Я закрыла глаза. Даниил тихо спросил:

— Плохие новости?

— Не знаю. Просто грязные.

Я сделала скрины. Переслала Алле Борисовне. Полине написала:

«Сохраняйте всё. И не встречайтесь с ним».

Она ответила:

«Он требует вернуть кольцо сегодня».

Я набрала:

«Через курьера. Без встреч».

Ответ:

«Хорошо».

Через минуту Кирилл написал мне.

«Надеюсь, ты довольна. Полина тоже решила устроить цирк. Видишь, что ты делаешь с людьми?»

Я прочитала и вдруг рассмеялась. Даниил поднял глаза.

— Простите, — сказала я. — Это нервное.

— Понимаю.

— Мой муж только что обвинил меня в том, что его любовница больше не хочет быть его любовницей.

Он помолчал.

— Сложная логика.

— Зато какая уверенная.

Я сделала скрин и больше не ответила. День полетел кусками.

Текст. Звонок Аллы Борисовны. Правки. Сообщение от мамы: «Маша нормально, ест суп, Семён осуждает всех». Текст. Лена кричит, что рекламодатель хочет «позитивнее про строительный шум». Даниил говорит: «Позитивный строительный шум — это когда он в соседнем районе, а не в твоем». Я впервые за день смеюсь нормально.

В четыре я ушла за Машей.

У школы было тихо. Мама действительно «просто гуляла» неподалёку, стоя у ограды с таким лицом, что любой злоумышленник передумал бы ещё на подходе.

— Кирилла нет, — сказала она.

— Слава богу.

— Не расслабляйся. Такие мужчины любят появляться, когда ты уже решила, что день выжил.

Маша вышла с классом. Увидела меня — и побежала.

— Мам!

Я обняла её крепко.

— Как день?

— Нормально. Только Вика спросила, почему папа приходил утром.

— И что ты сказала?

— Что он хотел поговорить с директором.

— Умница.

— А он завтра придёт?

— Не знаю. Но мы всё решаем.

Она кивнула.

— Я сегодня получила пятёрку.

— За что?

— За диктант.

Мама торжественно сказала:

— Вот! В семье хоть кто-то пишет без адвоката.

Маша засмеялась. И этот смех был для меня важнее всех сообщений Кирилла. Мы уже шли к машине, когда у ворот появился он.

Без адвоката. Без цветов. Без пальто нараспашку. Просто Кирилл. Бледный, злой, с телефоном в руке. Маша сразу спряталась за меня. Мама шагнула вперёд.

— Даже не думай.

Кирилл поднял руки.

— Я просто поговорить.

— Письменно, — сказала я.

— С дочерью.

— Она не хочет.

— Ты за неё отвечаешь?

Маша тихо сказала:

— Я сама не хочу.

Он услышал. Лицо у него дрогнуло.

— Маш, я не хотел тебя пугать.

Она молчала.

— Я вчера… неправильно сказал.

Мама прошептала:

— Надо же. Первые признаки человеческой речи.

Я локтем слегка толкнула её. Кирилл сделал шаг ближе, но остановился, увидев, как Маша напряглась.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Маша смотрела в землю.

— А маму ты больше не любишь?

Он замер. ьВопрос прозвучал тихо, но ударил всех. Кирилл посмотрел на меня. Потом на Машу.

— Мы с мамой… запутались.

Я закрыла глаза. Даже тут. Даже сейчас. Мы.

— Нет, — сказала я спокойно.

Он повернулся ко мне.

— Вера.

— Не «мы». Ты. Ты запутался. Ты изменил. Ты подарил кольцо другой женщине. Ты врал. Ты давил. Маша имеет право слышать хотя бы одну честную фразу.

— Ты опять при ребёнке?

— Да. Потому что ты при ребёнке снова прячешься за «мы».

Маша сжала мою руку, но не отступила. Кирилл смотрел на меня с ненавистью.

— Ты ломаешь ей психику.