Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 40 – Анастасия Энковская

— Ваши проблемы уже пытаются мешать проекту снаружи. Это не ваша вина.

— Вы так спокойно это говорите.

— Я не спокойный, просто я на работе.

Странный человек. Очень странный. И опасно нормальный. ьЛена влетела в переговорку через пять минут.

— Так. Кирилл Сергеевич, если появится, дальше ресепшена не проходит. Я сказала охране, что у нас нежелательный посетитель. Но Даниил сказал страшнее, поэтому они поверили ему больше. Вера, ты работаешь. Если надо будет плакать — плачем в архиве, там хорошая акустика и старые подшивки, они никому не расскажут.

— Спасибо.

— Не за что. Теперь заголовки.

Мы работали три часа.

Три нормальных, злых, продуктивных часа.

Я резала тексты, спорила с Даниилом из-за подводки, выиграла у него одну фразу и проиграла другую, потому что он сказал: «Это красиво, но не работает», а я ненавидела, когда люди правы. Лена принесла печенье, назвала его «редакционным обезболивающим» и убежала на созвон. Телефон я держала экраном вниз. Он вибрировал несколько раз. Я не смотрела.

Потом позвонила Алла Борисовна.

Я вышла в коридор.

— Да?

— Хорошие новости. Суд принял обеспечительные меры по порядку до заседания, формально это не запрет отцу, но у нас есть письменная фиксация: ребёнок проживает с вами, встречи согласовываются письменно. Школу уведомили. По алиментам подали. По карте и финансовому давлению — в материалы.

Я прислонилась к стене.

— То есть он не может просто прийти и забрать Машу?

— Просто — нет. Попытаться может. Но теперь это будет выглядеть ещё хуже для него.

— Спасибо.

— Не расслабляйтесь. Такие, как он, после первого юридического щелчка часто идут на личный штурм.

— Он уже звонил Лене.

— Видите? Я не люблю ошибаться и часто оказываюсь права.

— Он может прийти в редакцию.

— Пусть приходит. Запись, охрана, свидетели. Только одна с ним не выходите.

— Хорошо.

— И Вера.

— Да?

— Вы молодец.

Я закрыла глаза. Почему-то именно от этой сухой фразы у меня защипало в носу.

— Спасибо.

— Не благодарите. Платите вовремя, и у нас будут прекрасные отношения.

Я рассмеялась.

Когда вернулась в переговорку, Даниил поднял глаза.

— Всё?

— Суд зафиксировал, что Маша со мной. Встречи письменно.

Он кивнул.

— Хорошо.

— Вы могли бы сказать что-нибудь эмоциональнее.

— Могу. Это очень хорошо.

— Спасибо, я почувствовала бурю.

И вот тут он улыбнулся. Едва заметно. Но улыбнулся.

— Хотел не отвлекать от заголовков.

— Благородно.

— Практично.

В двенадцать сорок Кирилл пришёл.

Сначала позвонили с ресепшена. Лена взяла трубку, послушала и сказала:

— Нет.

Пауза.

— Нет, Кирилл Сергеевич, Вера сейчас работает.

Пауза.

— Нет, я не считаю, что её семейное положение относится к нашему дедлайну.

Пауза.

— Если вы продолжите повышать голос, я передам трубку охране, а они у нас менее литературные.

Она положила трубку и посмотрела на меня.

— Он внизу.

Внутри всё сжалось.

Но уже не так, как раньше.

Не в точку.

Не в ноль.

Сжалось — и держит.

— Я спущусь, — сказала я.

— Нет, — сказала Лена.

— Нет, — сказал Даниил.

Они сказали это одновременно.

Я посмотрела на них.

— Я не буду прятаться.

Даниил встал.

— Тогда я пойду рядом.

— Не надо.

— Вера, — Лена сложила руки на груди. — Тут не роман воспитания, где героиня должна одна выйти к дракону. Тут рабочее место, и дракон уже мешает производству.