Книга Очнуться волчицей, страница 103 – Наташа Айверс, Вивиен Ли

И в этот момент за спиной раздалось:

— Ника?

Имя ударило, будто камень в спину.

Я застыла. Сердце ухнуло вниз, дыхание сбилось. Имя показалось странно знакомым, а голос — до боли родным. Словно время повернуло вспять.

Медленно, словно во сне, я обернулась.

Возле блестящего седана стоял мужчина в дорогом костюме. Его лицо я не узнала сразу — правильные черты, спокойная уверенность, властный взгляд и глаза, что смотрели на меня так, словно ждали всю жизнь.

— Ника… — повторил он тише, с сомнением, будто и сам не верил в то, что видит.

Мир вокруг будто исчез. Гул улицы, шаги прохожих, даже запах бензина — всё растворилось. Остались только мы двое и имя Ника, застывшее в воздухе между нами.

Я сделала шаг назад, едва не споткнувшись. Пальцы судорожно сжали ткань платья. Внутри всё кричало: беги! Мы его не знаем! Но ноги не слушались.

Мужчина шагнул ближе.

— Это ты… — сказал он негромко, и в голосе прозвучали облегчение и боль. — Ты нашлась.

Я не знала, что ответить. Просто стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Ника (Айлунна)

Мужчина вдруг раскрыл объятия и шагнул ко мне:

— Ника!.. — голос его дрогнул.

И в ту же секунду на меня обрушилась лавина воспоминаний. Картинки вспыхивали одна за другой: зимний вечер, тёплый свет в гостиничном номере, чемоданы у стены, наш с отцом спор… Я уже не помню из-за чего именно мы ругались, но помню его недовольство и моё нежелание уступать.

— Опять ты упрямишься, Ника… — голос отца прозвучал ровно, почти устало, но за этим спокойствием я слышала привычную стену.

— Я взрослая, папа! — вырвалось у меня, слишком громко. — Ты не можешь решать за меня! Это — моя жизнь!

Он даже не ответил сразу — просто отвернулся к окну, и это молчание обожгло сильнее любых слов. Я чувствовала, в нём закипало раздражение — то самое, которого я всегда боялась и которое неизменно вызывала.

Моя обида была такой острой, что я не выдержала — вылетела из номера, хлопнув дверью, и почти бегом бросилась вниз по лестнице. Холл ослепил ярким светом, морозный воздух улицы опалил щёки. Я шла быстро, не разбирая дороги.

А потом раздался громкий, резкий звук, заставивший меня замереть на месте.

Из-за угла выскочил мальчишка лет пяти, в ярко-красной шапке с помпоном. Он бежал, спотыкаясь, в глазах — паника. Следом за ним бежали двое мужчин. Всё произошло буквально за секунды: короткий вскрик, рывок, ребёнка волоком потащили и затолкали в фургон. Дверца хлопнула, мотор взревел, но я успела достать телефон. Пальцы дрожали, пока я набрала цифры на автомате:

— Девять… один… один…

На другом конце — глухой женский голос ответил мгновенно:

— Служба спасения, назовите адрес…

— Ребёнка похитили! — выкрикнула я, и вдруг визг шин, я оглянулась… в свете фар, ослепительно ярком, я увидела лицо водителя, мчавшегося на меня в легковушке.

Теперь-то я знаю кто это был — дядя Вирены, матери Арсена, которого тот ласково называл дедушкой и которого моя волчица загрызла, стоило ему протянуть свои руки к моему мальчику.

Но тогда я так и не поняла, почему на меня мчится машина и на долю секунды застыла. «Не может быть…» — только и успела подумать я, прежде чем мир перевернулся. Удар, вспышка боли и тьма.

Голос отца прорезал её, вырывая меня из воспоминания:

— Ника?.. Ты в порядке?