Книга Очнуться волчицей, страница 104 – Наташа Айверс, Вивиен Ли

Я моргнула. Папа стоял передо мной, такой же, как всегда — высокий, уверенный, правда седых волос на висках прибавилось, а в глазах — отчаянная надежда.

— Папа!.. — голос сорвался.

Я кинулась к нему, уткнулась лицом в его грудь, вдыхая до боли знакомый запах — резкий, чуть пряный, запах дорогого одеколона, который я помнила с детства. Его руки сжали меня так крепко, будто он боялся снова меня потерять.

— Дочка… девочка моя… Ника… — только и повторял он, прижимая меня к себе.

Слёзы текли сами собой. В голове крутилась одна мысль: я вернулась. Я — Ника. Его дочь.

Тёплое пальто легло мне на плечи. Он одной рукой обнял меня, другой коротко махнул охранникам. Те без слов распахнули перед нами стеклянные двери гостиницы. Внутри было тихо. Мягкий ковролин под ногами приглушал звук шагов, хрусталь люстры отражал золотой свет.

Я вошла в номер люкс, что снял отец, чувствуя себя будто во сне: стены, обитые тканью, мягкая мебель, ровный гул кондиционера… И не верилось, что всего несколько дней назад я спала, свернувшись клубком в дупле дерева, боясь погони.

И только сейчас я вспомнила… Мой отец — миллионер с Юга, Александр Морель. Красивый, импозантный мужчина, вдовец, владелец оружейной корпорации MoreTech Industries — той самой, что снабжает армии и частные охранные компании самыми новейшими разработками в области вооружений.

— Тебе нужно отдохнуть, Ника, — голос отца дрогнул, но он постарался скрыть волнение. — Привести себя в порядок.

Номер оказался огромным — люксовый, с двумя спальнями и гостиной. Воздух пах чистотой и свежим бельём. Я растерянно стояла посреди своей спальни, прижимая к себе полы папиного пальто, пока он отдавал короткие распоряжения. Через пару минут появилась горничная — молчаливая, в безупречно выглаженном фартуке. Она принесла стопку белоснежных полотенец, косметику, фен и даже мой чемодан — тот самый, что остался здесь в ночь моего исчезновения. Отец так и не уехал из гостиницы, всё это время жил здесь, разыскивая меня и цепляясь за малейшую надежду. Пока я смотрела, не веря своим глазам, горничная уже ловко и аккуратно раскладывала мои вещи по местам, будто это входило в её ежедневные обязанности. Как и прежде, всё решалось мгновенно — были бы деньги.

Отец мягко подтолкнул меня к двери ванной:

— Сначала душ. Всё остальное потом.

Горячая вода обрушилась на меня, смывая кровь, грязь, пыль дорог и ночёвок в лесу. Я стояла под струями, пока кожа не покраснела, а голова не закружилась от пара. В зеркале отражалась я — чужая и знакомая одновременно: под глазами темные круги, волосы спутаны, губы искусаны до крови. Не представляю как папа меня узнал, я сама с трудом узнавала Нику в этой девушке.

Я натянула махровый халат, мягкий и пушистый, и вышла в спальню. На кровати уже был разложен аккуратный набор: шёлковое бельё, моё любимое платье цвета топлёных сливок, мои любимые духи, и туфли.

Пальцы коснулись шёлковой ткани, я села на край кровати и расплакалась. Усталость навалилась внезапно, я свернулась клубочком, уткнувшись в подушку, и провалилась в сон. Как сквозь вату слышала, как в спальню кто-то вошёл, осторожно укрыл меня одеялом. Волчица внутри не подняла головы — значит было безопасно и я так и не открыла глаз.

Проснулась я от лёгкой тошноты. Голова гудела, во рту пересохло, глаза щипало. Казалось, я спала целые сутки. В теле — слабость, как после долгой болезни. Стоило только попытаться подняться, как мир тут же поплыл перед глазами, а тошнота подкатила горечью к самому горлу.