Книга Очнуться волчицей, страница 91 – Наташа Айверс, Вивиен Ли

Я подняла голову, вдохнула глубже. Где-то там, мой сын сейчас бежал, отвлекая на себя погоню. Я подняла с земли флакон, и забравшись на валун что нависал над берегом, постаралась закинуть его как можно дальше в воду А потом снова рванула в лес. Надо идти дальше пока действует средство.

Лес сгущался, ветви цеплялись за шерсть, но я бежала. С каждым шагом боль уходила на второй план, уступая место инстинкту.

Когда небо расколола первая вспышка молнии, я уже нашла старый дуб. А когда холодный дождь хлынул на землю, я лежала в дупле.

Вокруг — только тьма и дыхание леса. Я закрыла глаза и впервые позволила себе тихо, едва слышно, завыть. Не от боли, а от того, что потеряла свою семью. Кай остался там — окружённый врагами и решимостью умереть ради меня. А Арсен… мой маленький, смелый Арсен…

Дождь шёл долго. Иногда гремело, и вспышки молний вырывали из тьмы силуэты деревьев. Когда буря утихла, я подняла голову. Бледная луна висела низко, растекаясь в лужах серебром. Воздух был свежий, пах мокрой землёй и листвой. Тишина. Не слышно было ни крика, ни шагов, только моё надсадное дыхание.

Проснулась я среди ночи от тоскливого воя волка. Я сжалась, прижав хвост к боку. Боль в груди стала невыносимой. Я выла беззвучно, вторя ему. Не знаю о чём выл тот волк, но горло сводило, сердце рвалось наружу, а перед глазами стояли любимые лица.

Я уткнулась мордой в лапы, давая себе обещание выжить. Ради них. Сколько бы это не заняло, я снова стану человеком и найду дорогу обратно к моим любимым.

Когда я проснулась, небо на востоке уже начинало бледнеть. Я поднялась — тело всё ещё болело, но боль была слабее, а страх отступил. Осталась только цель: идти туда, где вряд ли будут искать оборотня — к людям, скрыться среди них. Я не знала, как это сделать — кто примет волчицу за собаку? — но попытаться стоило. Другого выбора у меня не было.

Кай

Мы с Альриком так и не добрались до клана Лауренсов в то утро. Едва успели пересечь мост через реку, как заработала рация. Голос дежурного охранника был резок:

— Редгрейв, докладываю… из клетки пропала волчица.

Мир вокруг будто на миг провалился в беззвучную пустоту. Потом меня накрыло острой волной страха. Я успел услышать, как Альрик отдаёт приказ, как двигатель ревёт на пределе, когда водитель резко выкручивает руль, разворачивая машину обратно. Но я уже не видел дороги, в голове пульсировало только одно, отчаянное желание успеть.

Я пытался достучаться до жены через метку, звал её мысленно:

— Айлунна, отзовись, — но в ответ стояла мёртвая тишина. Ни боли, ни отклика, ни даже лёгкой дрожи под кожей. Словно кто-то вырвал из меня часть души.

— Метка молчит, — выдавил я, не узнавая собственного голоса.

Альрик бросил на меня короткий взгляд, ничего не ответил, только велел водителю прибавить скорость.

Мы мчались, почти не чувствуя дороги. Колёса взвизгивали на поворотах, ветви хлестали по стёклам.

Когда внедорожник Альрика влетел за ворота, там царил хаос. Охранники метались по двору, кто-то пытался перекричать других, отдавая приказы, тщетно стараясь навести хоть видимость порядка. Всё тону́ло в гуле голосов и топоте ног и лап. Воздух был густ от паники и адреналина.

По тому, как все суетились, было ясно — опыта побега одичавшей особи у них не было. Но не это было самое страшное, а то что они докладывали, что следы самки внезапно обрываются в лесу за домом, будто её никогда и не существовало.