Книга Красота внутри, страница 89 – Даша Семенкова

— Разве ростовщичество — достойное занятие для аристократа? — зашептал ангел Веронике на ухо.

Она послушно повторила эту фразу, добавив от себя, что предпочитает стабильный доход в будущем моментальной прибыли за счет разорения тех, кто ей платит.

— Леди Доминика, меня восхищают ваш характер и острый ум, сразу видно, кому приходитесь внучкой, — сказал управляющий с непроницаемым выражением лица. — Но, согласитесь, опыта у вас маловато, и принимать такие радикальные решения...

— Не пытайтесь подольститься, это совершенно ни к чему. Лучше объясните, в чем проблема? Слишком дорого? У нас нет свободных средств? Или вам классовая ненависть не позволяет людям помогать?

— Деньги на восстановление поместья выдает господин Гаррет старший, надеюсь, вы знаете. И как, скажите на милость, я объясню ему необходимость таких трат?

— Да он наверняка на новый паркет чуть ли не столько же выкинул! — вспылила Вероника. — И другие финтифлюшки. Я сама ему напишу, а вы подготовьте списки.

Ли Барри глубоко вздохнул и оперся руками о колени, будто на него внезапно навалилась усталость. Поднял глаза и некоторое время пристально смотрел на хозяйку, словно видел в первый раз.

— Разрешите дать вам добрый совет. Не нужно так откровенно лезть в мужские дела и пытаться быть на равных. Чересчур умных женщин никто не любит, а от такого поведения один шаг до этих, — он презрительно поморщился и чуть было не сплюнул прямо на паркет, но вовремя спохватился. — Останется только остричь волоса, начать курить папиросы и агитировать за свободный брак. Простите, леди, за грубость, но я не мог смолчать.

— А что, так можно было? — вырвалось у Вероники. Управляющий посмотрел на нее с осуждением.

— Здесь уже появилось движение феминисток, — пояснил ангел. — И даже начинает набирать влияние, ну и тонны ненависти впридачу, конечно.

— Шутить изволите? А ведь я со всей душой, сами потом поймете, — продолжил Ли Барри. — Вижу, вы меня невзлюбили, не дурак. Но это не повод мне не доверять: когда речь идет о деньгах, чувства не имеют значения.

Вероника чуть не ответила, что уже усвоила этот урок благодаря Альберту и обоим семействам, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще трясти грязным бельем перед своими работниками.

— Повода доверять я тоже не вижу, — сказала она. — Что мешает вам заморочить голову неопытной хозяйке, а потом спокойно наживаться за мой счет?

— В таком случае мне проще было бы вести дела не с вами, а с вашим супругом. Признаюсь честно: я не только жалование получаю, есть еще кое-какие барыши, и рассказывать о них для меня резона нет. Но из вашего кармана не таскал и таскать не намерен, а уж из кармана господина Хьюго Гаррета — тем более. Я еще умом не тронулся.

Это был вполне понятный аргумент. Не хотела бы она оказаться на месте того, кто попытался обмануть Хьюго Гаррета. К тому же если тот доверял Ли Барри, значит, управляющий это заслужил.

Но логичные доводы разбивались о стену неприязни. Вероника понимала — это глупо, но поделать ничего не могла. Ее не покидало ожидание подвоха, и девушка зареклась следить за каждым шагом, предпринятым Ли Барри, дотошно проверять каждую мелочь. Пусть это означало, что придется часами просиживать над бумагами, а порой, как сегодня, едва не со скандалом настаивать на своем.