Книга Красота внутри, страница 88 – Даша Семенкова

— Пока что ты планируешь только расходы, — рассмеялся Альберт. — Ну-ну, не хмурься. Я готов тратить на любые твои прихоти столько денег, сколько пожелаешь. Зачем вообще они нужны, если не баловать молодую супругу?

«Угу, тебе легко говорить, сам-то хоть копейку заработал?» — изображая благодарную улыбку, подумала она. Вряд ли Хьюго Гаррет проспонсирует ее затею с такой же охотой.

— И все-таки вы приезжайте. Если вас тяготят приемы и вечеринки — приезжайте просто так, когда будет удобно, — попросила Вероника, глядя в глаза Родриго Агилара. — Мне правда очень нужна помощь.

— Могу ли я вам отказать, — улыбнулся он в ответ. — Приеду непременно, постараюсь выбраться до сенокоса.

К тому времени, когда подъехали к Зеленой долине, уже совсем стемнело. Окна усадьбы светились во мраке, манили, обещая отдых и уют. Впервые Вероника почувствовала, что возвращается домой, в место, где все привычно, где она хозяйка.

Это давно забытое ощущение было приятным, и мысли о предстоящих хлопотах больше не тяготили. Наоборот, появилось желание поскорее во всем разобраться, наметить планы, с головой погрузиться в работу, чтобы не осталось времени на скуку и грустные раздумья. И однажды увидеть результат своего труда, которым можно будет гордиться.

«А ведь я ничего такого за всю жизнь не сделала, — вдруг осознала она. — Наверное, не было потребности кому-то что-то доказывать, меня и без того любили. Просто за то, что я есть».

Но и сейчас она осталась прежней, пусть в другом теле, но разве это главное? А в итоге вместе с красотой исчезли и друзья, и поклонники, и вообще доброе отношение окружающих: в лучшем случае ее не замечали.

«Потому что это для меня вокруг незнакомцы, я-то для них — Доминика. Угрюмая, высокомерная, завистливая чушка. Она как следует постаралась, чтобы заслужить всеобщую неприязнь. А я... А я работать буду, вот что!»

Ни минуты не отдохнув с дороги, она отправилась в свой кабинет и велела служанке позвать Ли Барри. Он поддержал мнение господина Агилара по поводу разведения овец и пообещал на днях рассчитать расходы, предполагаемую прибыль и предложить варианты свободной земли, годной под пастбище.

Его реакция на идею Вероники о выкупе долга оказалась неожиданной. Управляющий вовсе не удивлялся, не возражал и не называл это непозволительной тратой средств.

— Я правильно понял, леди Доминика, вы планируете в ближайший десяток лет оставить поля в аренде? — спросил он. Вероника подтвердила. — Тогда ваша мысль мне по душе. Действительно, чего эти голодранцы несут деньги в карман ростовщикам? Пускай лучше отдают вам, или, если отдавать нечего, отрабатывают. Правда, на процентах много не поимеешь, потому как если их завысить, мужики снова ренту не доплатят. Получится, что из своего же кармана тащим...

— Все-таки вы поняли не совсем правильно. Я не собираюсь наживаться на чужом горе и имела в виду беспроцентную ссуду.

После этих слов Ли Барри повел себя именно так, как воображала Вероника. Выпучил глаза, начал спорить и сокрушаться, заявил, что нанимался управлять имением, а не благотворительным обществом.

— Хотите, чтобы наживались эти дармоеды? На вашей неопытности и мягком сердце? Поверьте, ни один из них ни капли вашего сочувствия не достоин, дадите слабину — на голову сядут и погонять начнут! Нет уж, я такого не позволю. Можем снизить процент на четверть, если вам будет угодно, да и то для бездельников незаслуженная щедрость.