Книга Хранители Севера. Хаос, страница 145 – Оливия Мун

Она выдохнула, и в этом звуке слышалось истощение.

— У нас нет будущего, Адриан. Всё, что было между нами во дворце… было ошибкой. Я позволила себе слабость, больше этого не повторится. Завтра я стану Королевой, Калиос станет моей судьбой, а ты… Ты станешь Королём. У тебя будет свой путь, своё королевство, свой трон.

— Это неправда, — он шагнул ближе, и в его голосе зазвучала настойчивость. — Всегда есть выход. Мы можем…

— Нет, — мягко, но твёрдо перебила она. — Иногда признать поражение — тоже выбор, и нужно уметь его принять. Ты сам это знаешь. Есть вещи, которые не изменить, как бы мы ни хотели.

Адриан тяжело вздохнул и встал рядом. Его плечо коснулось её плеча. Они молча смотрели на город. Внизу зажигались фонари, патрули неспешно обходили улицы, готовясь к ночи. Калиос дышал ровно и спокойно, будто не ведая, что на вершине башни два сердца замирают в немой борьбе. На лице юноши застыла усталость, под глазами легли тени бессонных ночей. Он сжал губы, провёл ладонью по волосам.

— Долг… — с горькой усмешкой повторил он. — Возможно, ты права. Мы не принадлежим себе, мы — правители, и у нас нет выбора. Но, знаешь…

Он повернулся к ней, и в его глазах вспыхнуло то самое выражение, которое она помнила так хорошо — чуть нахальное, с тёплым, живым огоньком. Он наклонился ближе.

— Королевой ты станешь только завтра.

Мелисса нахмурилась, не сразу понимая.

— А значит, — сказал он, и уголок его губ дрогнул в лёгкой улыбке, — сегодня ты всё ещё можешь выбирать. Хоть один раз — не ради трона, а ради себя.

Девушка звонко, неожиданно легко рассмеялась. Её смех разлился в вечернем воздухе, словно чистый колокольный перезвон. Она запрокинула голову и посмотрела в небо. Высоко над башней на тёмно-синем небосводе уже загорались первые звёзды.

— Ты… — начала она, но не успела договорить.

Адриан шагнул вперёд, и его губы мимолётно коснулись её щеки. В этом прикосновении было больше тоски и нежности, чем в тысячах слов. Он скучал по ней. Мелисса замерла. Дыхание её спёрло, когда она ощутила его тепло на своей коже. Сердце сжалось, будто кто-то дёрнул за невидимую струну.

— Ты несносен, — прошептала она, едва слышно. — Ты же знаешь это.

— Знаю, — так же тихо ответил он и снова поцеловал её, теперь ближе к уголку губ.

Она тяжело выдохнула. Внутри всё дрожало.

— Лишь сегодня… Позволь себе, — он говорил почти шёпотом, его голос был низким, тёплым, манящим. Он умел искушать, словно змей, от чьих чар невозможно увернуться.

Девушка прикрыла глаза, её шея изящно изогнулась, подставляя кожу его губам. Она позволила, он продолжал, касаясь губами линии скулы, скользя вниз по тонкой шее. Каждый его поцелуй был похож на обещание, которое не сдержат, но в которое так отчаянно хочется верить.

— Как ты говорил тогда, помнишь? — прошептала она, и голос дрогнул. — Я могу сколько угодно проводить черту…

— А я всегда буду её нарушать, — продолжил он, не отрываясь от её кожи.

Мелисса нежно улыбнулась, с лёгкой томностью, прикусив нижнюю губу. В её взгляде плясали отблески давно сдерживаемого желания. Она горела изнутри и снаружи, каждая клетка её тела тянулась к нему с неумолимой силой. Ей хотелось чувствовать его дыхание, его губы, его руки — всё, что делало его живым и реальным.

— Лишь сегодня ты прав, — выдохнула она. — Только сегодня.