Книга Хранители Севера. Хаос, страница 187 – Оливия Мун

Внезапно из клубящейся тьмы разрыва вырвалась огромная птица, вся окутанная сгустками мрака. Её крылья, раскинувшись на добрых несколько метров, с каждым мощным взмахом поднимали вихри снежной пыли, а воздух буквально дрожал под её тяжестью. Птица круто взмыла в небо, на мгновение закрыв собой остатки блёклого света, и над долиной опустилась тень. Её пронзительный крик, полный торжествующей злобы, прорезал гул толпы. А следом из разверзшейся бездны ринулись другие — целая стая чёрных, как сама ночь, созданий. Эти птицы принялись кружить над долиной, словно ищейки смерти, высматривая добычу.

Геральд стоял, запрокинув голову, и смотрел вверх, не веря собственным глазам. Это случилось. Он сделал это — разорвал грань. Теперь безграничная сила будет принадлежать ему. Звери Хаоса медленно сомкнули круг, отрезая ему пути к отступлению. Они смотрели на чужака изучающе, почти насмешливо, и, хотя ни одно не решалось приблизиться первым, он чувствовал, как его собственное тело предательски трясётся от страха, подступающего комком к горлу. Одна из тварей медленно шагнула вперёд, облизнув свои длинные зубы раздвоенным, шипящим языком.

Мужчина с трудом сдержал порыв отшатнуться, едва не поддавшись слепому инстинкту бежать, но в этот миг раздался рык. Он был негромким, но в нём заключалась такая власть, что сама земля под ногами затряслась. Зверь Хаоса тут же жалобно заскулил и попятился назад, опустив свою голову. Остальные порождения Хаоса замерли на месте. Геральд медленно повернулся к пульсирующему порталу. Из клубящейся тьмы на свет появился Он. Существо, напоминающее исполинского волка, но гораздо большее, чем любой зверь в этом мире. Вместо шерсти по его могучему телу струилась и переливалась живая, клубящаяся тьма, а алые глаза пылали, как два раскалённых угля в беспросветной ночи. Он шёл без малейшей спешки, прямо на него, и твари Хаоса почтительно расступались, ни одна не осмелилась встать у него на пути. От этого существа исходила такая мощь, что у него потемнело в глазах и перехватило дыхание. Даже он, не чувствующий магию, ощущал, как воздух вокруг бурлит и вибрирует, а земля мелко дрожит.

Лёгкий ветер сорвался с чёрного неба, неся с собой ледяную, колючую пыль, а где-то в вышине каркнула одна из птиц хаоса, и её крик, полный злой насмешки, прокатился эхом над долиной. Геральд дрожащей рукой вытер пот со лба рукавом плаща, его грудь судорожно вздымалась, а в пальцах чувствовалась предательская слабость.

Вожак остановился перед ним. Массивные лапы, больше человеческой головы, оставляли глубокие вмятины в снегу. Он был выше мужчины на две головы, его вытянутую морду покрывали алые, пульсирующие прожилки, а горящие кровавым светом глаза смотрели прямо на него. И тогда в сознании Геральда, словно изнутри его собственного черепа, прозвучал низкий голос:

— Что ты хочешь, человек?

Мужчина едва не вскрикнул, судорожно глотнул воздух и отступил на шаг, не веря происходящему. Его губы задрожали, а внутри всё сжалось.

— Я… я хочу получить силу, — выдавил он сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь не звучать жалко, но голос дрожал.

Вожак медленно наклонил голову и перевёл свой пылающий взгляд на тело Нила, распростёртое у его ног. Глаза существа вспыхнули ярче, и в этом взгляде читалось либо отвращение, либо смертельная скука.