Книга Хранители Севера. Хаос, страница 45 – Оливия Мун

— Ты так быстро сдаёшься? — его голос прозвучал низко и хрипло. — Я ожидал большего.

Астра попыталась глотнуть воздух, которого не существовало, её грудь судорожно вздымалась.

— Пр-... прошу… — она выдавила из себя и не узнала собственный голос.

Бернар больше не слышал её, его сознание тонуло в низком, тягучем гуле, который заглушал всё вокруг. Но когда её голос снова пробился сквозь этот оглушительный грохот, что-то в самой глубине его души дрогнуло.

— Бернар… — она выдохнула его имя, и в этом звуке была не просто мольба, это была единственная нить, ещё связывающая его с тем, кем он был, — прости меня. Я была так глупа.

Юноша моргнул, и реальность на мгновение проступила сквозь кровавую пелену: Астра висела в воздухе, её хрупкое тело беспомощно болталось в его железной хватке, щёки мокрые от слёз, губы посинели от нехватки воздуха, по её шее, там, где впились его когти, струились тонкие ручейки крови, а глаза, уже затянутые пеленой, смотрели на него не с обречённостью, а с запоздалым желанием жить, с горьким осознанием, что смерть — это не избавление, а конец, что её сестра останется совсем одна, если она сейчас закроет глаза. По её щекам снова потекли слёзы — как же она была слепа и глупа, и снова, уже в последний миг, она сделала неправильный выбор.

— Прошу… — выдохнула она, едва слышно, — отпусти…

И в этот миг Хаос внутри него засмеялся, глухо, с довольным, утробным урчанием, как сытый зверь, упивающийся страхом своей добычи.

«Вот оно. Истинный страх, искренняя мольба. Сладчайшая из эмоций. Наполнись ею, вдохни, насладись этим моментом. Она твоя».

Дверь в комнату с оглушительным треском распахнулась, ударившись о стену, а в проёме, опираясь о косяк, стояла Талли. Её грудь вздымалась от быстрого бега, белоснежные волосы растрепались и прилипли ко лбу и щекам.

«Что это за место? Что здесь делает Бернар? Кто эта девушка?»

Но все вопросы разом испарились, когда её взгляд упал на центр комнаты. Бернар, её друг, сейчас он походил на обезумевшего зверя: лицо искажено хищной гримасой, глаза налились алым огнём, а длинные когти глубоко впились в хрупкую шею незнакомки. Талли никогда не видела его таким, сердце сжалось, на мгновение забыв, как биться.

Незнакомка, уже почти теряющая сознание, с трудом перевела на неё мутнеющий взгляд, и в глубине этих угасающих глаз вспыхнула крошечная искра надежды, а её посиневшие губы беззвучно сложились в слово:«Помоги».

— Бернар, остановись! — крикнула Талли.

Юноша замер, но пальцы не разжал, всё его тело было напряжено до предела, дыхание вырывалось хриплым, рваным рыком, а глаза, в которых она привыкла видеть доброту и упрямую решимость, теперь были поглощены тьмой, наполненной лишь мраком и ненавистью. Хаос держал его в цепких объятиях, и каждый удар сердца отдавался в тишине комнаты зловещим стуком.

— Бернар, это не ты, послушай меня. Это хаос говорит твоими устами, он управляет тобой. Отпусти её. — Она говорила мягко, почти шёпотом, пытаясь достучаться до него, и делала осторожные шаги вперёд, чувствуя, как страх сковывает её тело. Колени подкашивались, но она не могла позволить себе слабость — одно неверное движение, одно резкое слово, и он уйдёт в эту тьму безвозвратно.

— Бернар, — повторила она его имя, уже совсем близко.