Книга Хранители Севера. Хаос, страница 84 – Оливия Мун

Вейт вернулся в свою комнату уже в густых сумерках, когда длинные тени сливались в единую темноту. Злость так и не утихла, она по-прежнему сжимала грудь, мешая дышать. Он с силой рухнул на узкую скрипучую кровать, так что дерево жалобно хрустнуло под его весом, раскинул руки и уставился в потолок. И вдруг знакомая тяжесть в груди начала медленно превращаться во что-то другое, более тихое и горькое. Где-то в глубине, под слоями злости и упрямства, шевельнулась боль. Он был слаб, и никогда не станет таким, как они: как Джастин, чьи движения были отточены и грациозны, как сама смерть. Как принцесса, рождённая с силой, которой ему никогда не достичь. Как лучшие из лучших, для которых магия была таким же родным языком, как для него — взмах меча. Каким бы усердным он ни был, как бы ни рвал мышцы в бою до полного изнеможения, он всегда будет отставать, всегда будет догонять, вечно оставаясь в тени тех, кто владеет хаосом. Сегодняшняя изматывающая тренировка лишь закрепила это жгучее, унизительное ощущение собственной неполноценности. Он сжал челюсти так, что у него заболели виски, но внутри всё ныло и дрожало, а в уголках глаз, против его воли, выступила влага.

— Эй, ты чего такой грустный, будто это тебя чуть не убил змеевик?

Джастин вернулся из душа, весь пропахший паром и свежим мылом. Струйки воды стекали с его коротких, всегда идеально уложенных белоснежных волос, оставляя мокрые дорожки на широких плечах и скатываясь по рельефному прессу, чтобы впитаться в грубое полотенце, небрежно обёрнутое вокруг бёдер. Джастин всегда был таким — живым воплощением силы и лёгкости, словно не ведающим ни сомнений, ни усталости, ни пронизывающего до костей холода. Вейт молча смотрел на него, и в его глазах, помимо усталости, кипела едкая, разъедающая душу зависть. Как же несправедливо и жестоко устроен этот мир.

— Уууу, я понял, лучше к тебе не лезть, — Джастин поднял руки в шутливом жесте сдачи, но глаза его искрились неподдельным любопытством. — Но всё же, мрачный ты мой, что случилось? Опять тебя на плацу как следует отдубасили? Неужели здоровяк Борк со своей дубиной устроил тебе тёмную?

В его сторону тут же полетела подушка, но он, привыкший к таким реакциям, ловко увернулся, и та с глухим шлепком врезалась в шершавую каменную стену.

— Я угадал? — его лицо озарилось ещё более лукавой и довольной улыбкой.

— Нет! — рявкнул Вейт, резко приподнимаясь на кровати. Спина его напряглась, мышцы плеч вздулись твёрдыми буграми, а руки сами собой сжались в кулаки.

На секунду Джастин замер, и улыбка мгновенно слетела с его лица, сменившись настороженной серьёзностью. Его глаза, обычно светящиеся беззаботностью, прищурились, становясь узкими прорезями.

— Ты же знаешь, что можешь мне рассказать, да? Всё, что угодно.

— Знаю… но…

— Что мешает? — он не отступал, его взгляд был пристальным и в то же время по-настоящему тёплым.

— Не знаю, — юноша глухо, почти беззвучно чертыхнулся и провёл ладонью по лицу, смахивая остатки влаги с глаз. — Ладно… Я сегодня разговаривал с принцессой.

Джастин моргнул, его брови поползли вверх от удивления.

— С принцессой?!

Вся его расслабленная поза исчезла, губы едва заметно приоткрылись от чистого, неподдельного изумления.

— О чём? — последовал немедленный вопрос, в котором смешались жгучее любопытство и лёгкая тревога.