Книга Я не твоя невеста, страница 11 – Ника Лебедева

Для достоверности я еще и громко, выразительно чихнула.

— О нет, я, кхе-кхе, кажется, заболела…

Горничные ахнули.

— Ой, как горло болит! И голова… голова раскалывается, у меня, наверное, жар… Апчхи! Нет, я не могу идти к герцогу в таком состоянии, вдруг заражу, а ему скоро на границу… это будет просто ужасно!

Селия, расправляющая подол платья на вешалке, обеспокоенно взглянула на меня через зеркало. Но она не растерялась:

— Позвольте я позову лекаря, он поставит вас на ноги!..

…В общем, как уже стало ясно, мой судорожный план не удался.

Хотя попытка была хорошей. Могло бы сработать, если бы в герцогстве не было целого подразделения военных лекарей, которое вернулось вместе со своим господином и частью северного вооружения. Постоянно забываю, что это не мирный юг, а вооруженный до зубов север — вооруженный, в том числе, профессиональными целителями.

Пришлось покориться судьбе.

Меня, на ватных от страха ногах, привели в полный порядок и проводили в большую столовую. Проводили — и сразу скрылись, оставив наедине с тираном.

Столовая оказалась не такой мрачной, как я ожидала. Просторное помещение с большим пейзажем леса во всю стену, гигантскими окнами и тяжелой позолоченной люстрой под потолком. Небольшой камин потрескивал поленьями, а в центре стоял длинный стол, накрытый на двоих.

Я испуганно сглотнула при виде фигуры герцога у окна.

Хессенгард стоял неподвижно и смотрел на улицу. На нем был темный камзол, вышитый такими же узорами, как и мое платье. Огонь в камине бросал на его лицо янтарные отблески, которые резкими мазками очерчивали четкую линию челюсти.

Хессенгард обернулся, услышав мои шаги. Его взгляд медленно скользнул от подола платья до самой макушки, поочередно задерживаясь сначала на непривычно открытых плечах и ключицах, потом на тщательно уложенных волосах и лишь после этого — на моем лице.

Тишина затянулась. Атмосфера была тяжелой — у меня сбилось дыхание от волнения, руки похолодели.

Герцог не поклонился, лишь слегка кивнул в сторону стола.

— Прошу, Ваше Высочество.

Его голос был низким, спокойным, почти отстраненным. Ни тени подобострастия или желания произвести впечатление.

Я подошла к своему стулу, стараясь не споткнуться о собственные заплетающиеся ноги. Хессенгард бесшумно отодвинул его для меня, и я, смущенно поблагодарив, села на самый край.

Когда герцог занял свое место, слуги внесли блюда: запеченную утку с овощами, тушеную рыбу, баранину в медовой глазури, густую похлебку, черный хлеб, несколько салатов на закуску. Еда пахла дымом и специями. Совсем не так изысканно, как на южных обедах, но аппетитно. Все происходило в абсолютной тишине, которую прерывало только тихое шарканье обуви слуг. В груди засело тягостное ощущение, словно потолок вот-вот свалится на меня, настолько гнетущим было давление этого густого, томительного молчания.

И вдруг:

— Надеюсь, дорога из столицы не слишком вас утомила.

Я практически подпрыгнула на стуле, когда герцог неожиданно заговорил. Он налил нам красное вино. Я, сжавшись на самом краю стула, пыталась загипнотизировать взглядом темный напиток в своем бокале.

— Н-нет. — Я мысленно заставила себя совладать с голосом. — Все было в порядке.

Герцог немногословно хмыкнул.

— И холод не беспокоит Ваше Высочество? Я слышал, южане не переносят морозов. — Его глаза сверкнули в мою сторону. — Как нежные тепличные цветы.