Книга Печатница. Генеральский масштаб, страница 59 – Алена Шашкова

Вот тут я уже посмотрела на нее иначе. Но я не нашлась, что сказать, настолько это было неожиданно.

— Он ест сам? — спросила она.

— Пока с ложечки. Медленно.

— И не спешите. Лучше медленно, чем через силу. И больную руку не оставляйте без присмотра. Ее у таких больных любит сводить. Вложите в ладонь что-нибудь мягкое — свернутый платок, хоть подушечку. Потом будет легче.

Сказала легко, почти небрежно. Но я почему-то не поверила ни в легкость, ни в небрежность. Да, такое можно было услышать и от опытной старой няньки, и от смышленой бабки, и просто от женщины, много повидавшей в доме. Но от молодой губернаторши?

По галерее, прикрыв рот пальцами, пронеслась та самая жена светлейшего. Сейчас она выглядела несколько растерянной и бледной. Неужели ей ужин пришелся не по душе?

Анна Викторовна проводила ее взглядом, а потом снова повернулась ко мне.

— Знаете, чему я рада, Варвара Федоровна? — спросила она негромко. — По-видимому, вы не из тех, кто опускает руки прежде времени.

Между кадками тянуло прохладой, и впервые за весь вечер мне стало легче дышать. Не только грудью — вообще.

— Я не могу позволить себе опустить руки, — ответила я. — Я непременно воспользуюсь вашими советами.

Анна Викторовна улыбнулась — не широко, но очень тепло.

— Пожалуй, мне пора, — сказала она уже обычным светским тоном. — Хозяйке бала дозволено исчезнуть на четверть часа, но не на целую жизнь.

— Благодарю вас, Анна Викторовна, — я склонила голову.

Губернаторша взяла в ладонь веер, кивнула и пошла к дамской комнате. Я смотрела ей вслед и думала только одно: странная женщина. Такая, с которой мне очень хотелось поговорить еще раз.

И вовсе не для того, чтобы просить протекции от Карла.

— Баронесса Лерхен? — ко мне подплыла дородная дама в дорогом бархатном платье темно-бордового цвета и рубиновом колье. — Елена Николаевна Сумская.

Я сделала поклон, она тоже.

— Должна признать, ваши книжечки очень милы, — она поддела пальцами мой подарок на своем поясе. — Честно говоря, я полагала, что ваша типография уже ничем нас не порадует.

Я едва удержала спокойствие на лице.

— Благодарю и смею вас заверить, что дело моего отца не умерло и еще проявит себя, — ответила я.

Она скорбно подняла брови и вытянула губы в трубочку. Выглядело довольно комично.

— Я была уверена, что Карл Иванович уже подготовил вас к этой неприятности, — произнесла она, а в ее глазах плескалось удовольствие: у нее появилась возможность подковырнуть меня. — Срок по выплате по векселю моему мужу уже в эту пятницу. Наверняка это лучше уладить до того, как ваш батюшка…

— Выздоровеет? — перебила ее я. — Буду рада официальному визиту вашего мужа, чтобы уладить вопросы. Не на балу. Хорошего вечера.

Я сделала небольшой поклон и быстрым шагом направилась в зал, чтобы найти Софью. Во все времена люди одинаковы: если есть за счет кого самоутвердиться, именно это они и сделают.

Мимо меня пронесся тот самый длинноволосый князь и, едва схватив свою верхнюю одежду, выскочил на улицу. Очень хотелось последовать его примеру и вернуться домой, а не пытаться убедить всех, что в типографии все хорошо, а не так, как придумал Карл.

Я шла, глядя себе под ноги и все равно чуть ли не споткнулась, когда в гостиной до меня донеслась моя фамилия.