Книга Печатница. Генеральский масштаб, страница 75 – Алена Шашкова

«Прости меня, Христа ради», — произнесла я мысленно.

Но теперь я обращалась не к тем, кто стоял рядом. Я обращалась к той, настоящей Варе. К молодой девчонке, чье место я заняла по какой-то нелепой ошибке мироздания.

«Прости, что я в твоем теле. Прости, что не знаю, как вернуть все назад. Я постараюсь позаботиться о твоем отце и доме. Сохранить все это, если тебе еще доведется вернуться».

Я чувствовала, как щиплет глаза, как становится труднее дышать. Но я искренне была уверена, что я приложу все усилия, чтобы выполнить это обещание.

Служба закончилась. Отец Павел читал нам наставления, народ начал потихоньку расходиться. Я скользнула взглядом по толпе и замерла: недалеко от правого клироса стоял Строганов, время от времени бросавший взгляд в нашу сторону. А рядом с ним возвышалась знакомая фигура с идеальной военной выправкой. Генерал.

Я не смогла отказать себе в том, чтобы рассмотреть его. Он стоял неподвижно, опустив руки вдоль тела. Строгий профиль, волевой подбородок. Серьезность и сосредоточенность во взгляде.

И откуда в нем столько предубеждения по поводу девиц? Вроде сам молод, и уже генерал?

Невольно мысли свернули на тему пари и типографии. И того, что я пока не продвинулась. Перед глазами стоял кривой оттиск.

Линейки. Мне нужны длинные линейки, иначе весь тираж пойдет прахом, а вместе с ним и… стоп. Я все найду, решу проблему.

Люди потянулись к батюшке. А я поняла, что мне снова становится душно.

— Идемте домой, Варвара Федоровна, — пробормотала Дуня. — Отдохнуть бы вам надо. А то не ровен час сляжете…

Тут я была с ней согласна. Я не бессмертный пони и от работы могла сдохнуть. Как это уже со мной и случилось. Поэтому я позволила себя увести.

Я старалась затеряться в толпе — мне меньше всего хотелось светских бесед. И мне нужно было срочно придумать, что делать с чертовыми линейками.

Мы уже почти спустились по широким каменным ступеням крыльца и остановились, высматривая в веренице экипажей свои сани, когда позади раздался знакомый, голос генерала:

— Варвара Федоровна.

Я обернулась. Он стоял на ступеньку выше, возвышаясь надо мной. Ветер шевелил мех на воротнике его шинели. В глазах цвета горячего шоколада отражался свет фонарей.

— Ваше превосходительство, — я сделала легкий реверанс.

Генерал сделал шаг вниз, поравнявшись со мной. Теперь он стоял так близко, что я почувствовала легкий запах хорошего парфюма с острыми нотками и кожи.

— Честно сказать, я был удивлен, когда Градский вернулся с описью, — он выдержал паузу, не сводя с меня глаз, и добавил с легким прищуром: — Как движется дело? Уверяю вас, я не стану настаивать, если обстоятельства окажутся сильнее вас, и придется закончить наше пари досрочно.

Я не сразу поняла, о чем он: мысли были далеко отсюда — в моей типографии, над набором, в котором мне нужно было придумать, как соединить линейки.

А потом до меня дошло: он снова намекает на то, что он «благородно» готов отказаться от пари. Даже несмотря на то, что я вскрыла документы. В честь праздника, не иначе. Его оправдывало в моих глазах только то, что говорил он без издевки и преждевременного торжества. Хотя все равно это бесило.

— Я очень рада, ваше превосходительство, — начала я, — что вы настолько верите в мои силы. Но так быстро не способна справиться с задачей даже я.