Книга Печатница. Генеральский масштаб, страница 73 – Алена Шашкова

Я нахмурилась, вглядываясь в металлический прямоугольник формы. Не могла я с ним не согласиться: чем больше деталей, тем меньше надежность и четкость линий.

— Степан! — окликнула я печатника. — Что у нас с краской?

— Замешана, барышня! Бумага тоже ждет, — донесся до меня голос мастера.

— Матвей, заканчивай и крепи на талер, надо посмотреть, как в работе будет, — распорядилась я, уже примерно представляя, что получу на выходе.

Но это были только видимые проблемы. Помимо них наверняка найдутся и другие.

В этот момент дверь скрипнула, и в помещение ввалился Петька. За ним, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, шли двое парнишек, которые помогали нам на ярмарке. Я удивленно глянула на них, потом на Петьку.

— Варвара Федоровна! — начал он, шмыгнув носом. — Они попросились к нам! Сказали, работать хотят.

Мальчишки испуганно стянули шапки, глядя на меня во все глаза. Я устало потерла переносицу. Нам нужны были и лишние руки, и лишние ноги. Да и недорого бы они обошлись. Только вот… работать надо будет четко и быстро. А ну как наведут тут еще беспорядок или мешаться под ногами будут?

К тому же своим я доверяю — не будут они лишний раз болтать, что баронесса сама руки марать не стесняется. А вот новые? Подумаю об этом позже.

— Молодец, что привел, — задумчиво произнесла я. — Но на сегодня работы нет. Приходите завтра к семи утра. Разберемся, чем вас занять. А ты, Петька, дуй к Дуньке, спроси, чем помочь. Она с утра все хлопочет.

Мальчишки поклонились и пулей вылетели на улицу. Петька чуть задержался, тоже отвесил поклон — да только его и видели.

— Ох, непоседа, — покачал головой Матвей. — Но шустрый. Коли грамоту выучит, на наборщика я его обучу.

— Значит, придумаю, что с его грамотой делать, — ответила я, мысленно отмечая в своем деловом расписании еще одно дело. — В крайнем случае сама учить буду.

— Да барышня… Что вы, — нахмурился наборщик.

— Дело полезное, важное, — я остановила рукой его возражения. — Но сейчас не об этом. Давайте пробовать.

Они со Степаном перенесли металлическую раму на талер. Степан нанес краску, аккуратно уложил лист влажной бумаги, прижал и с силой потянул на себя рычаг, загоняя форму под плиту.

Я даже задержала дыхание.

Мы склонились над оттиском. Твою ж дивизию…

Как я и предполагала, вместо четкой сплошной линии, шла кусочечная. Элементы линеек, которыми Матвей попытался заменить длинные, не стыковались плотно. В зазоры набилась краска, оставив на бумаге неаккуратные кляксы. Местами детали «гуляли».

— Не держится набор, — прокомментировал первую попытку Матвей.

— Давай пробовать сильнее затянуть, — предложила я.

Матвей пожал плечами, чуть подтянул, вернул набор на место, уже там сильнее зафиксировал, и мы повторили те же действия. Стало лучше, но ненамного.

И это был ручной станок, который давит плоскостью и никуда не ездит, не подвергается вибрации — то есть находится в курортных условиях. Но если набор уже здесь привередничает, то в Кениге маленькие детали могут вообще вылететь.

Тогда в лучшем случае просто порвется бумага. В худшем — испортится валик. И нового мы тут быстро не найдем.

— Надо думать, что делать, — глухо произнесла я. — Тираж мы так не напечатаем.

Повисла тяжелая тишина. Степан виновато тер руки ветошью, Матвей хмуро разглядывал свои сапоги.