Книга Невеста по контракту, страница 48 – Маргарита Гришаева

— Ох, простите меня, Линария, я вас совсем смутила? — поспешила леди Ильяса протянуть мне стакан с водой.

— Ничего такого, — хрипло заверила я ее, но стакан приняла и пару глотков сделала.

— Нет, я понимаю, что это выглядело странно. Но поймите, и вы меня… Ксандр на протяжении многих лет так уверенно заявлял, что никогда не женится. А тут эта помолвка, да еще и столь стремительная… Ведь я уже почти и не надеялась, — улыбка леди на мгновение потускла, но подняв взгляд на меня женщина снова засияла. — Вы не представляете, как я счастлива, что он все же решился сделать выбор. И поэтому простите мне это любопытство, но я хочу понять, что за женщина смогла покорить его сердце.

— Конечно, я понимаю, — немного натянуто улыбнулась я в ответ. А что тут еще скажешь — лучше бы вам не знать, кого он выбрал? Боюсь вас разочаровать, но этот выбор ненастоящий? Какая же неудобная ситуация.

— Я никогда не сомневалась в Ксандре и теперь вижу, что он вновь не ошибся, выбрав настоящий алмаз среди ярко сияющих стекляшек. Вы очень красивы, Линария. Не тем ослепительным блеском, что так часто привлекает взгляды окружающих в толпе, а истинным внутренним светом. Возможно, вы не так выделяетесь на их фоне, но если вглядеться в ваши черты, то оторвать взгляд уже будет невозможно.

— Вы преувеличиваете, — едва сдержала я усмешку. — Красота никогда не являлась моим главным достоинством. Но я благодарю вас.

— Красота бывает разной, — с уверенностью заявила женщина. — Уж поверьте мне, кто при дворе насмотрелся на десятки леди различных достоинств. Впрочем, вы правы, что красота вовсе не самое главное. И даже то, что у вас высокий статус тоже не важно. Для меня главнее всего другое. Линария, скажите, вы любите Ксандра?

Признаю, не ожидала, что близкое знакомство мы начнем именно с этого вопроса. И снова совершенно безобразно подавилась, теперь уже глотком воды. Они в этом дворце убить меня решили столь нестандартными способами? И что я должна отвечать?

Конечно, мне бы было проще ответить правду, что это всего лишь сделка между мной и императором. Вот только, если бы это было возможно, то Ксандр сам бы посвятил императрицу в свой план. Да и нельзя не признать, что чем меньше людей знает, что идея с помолвкой подставная, тем лучше. Но что тогда — заверять Ильясу в своей бесконечной влюбленности в императора? Боюсь, здесь моих актерских способностей будет недостаточно. Мне вообще чувство влюбленности не слишком знакомо, чтобы уверенно его разыгрывать. Заявить, что это лишь политический ход, который устраивает нас обоих? Во-первых, императрица скорее всего не поверит — ей лучше всех известно, что Ксандр всеми силами надеялся такого исхода избежать. А во-вторых, если все же поверит, как бы это не обернулось против нас же. Озабоченная благополучием пасынка императрица вполне способна применить все свое влияние, чтобы расстроить эту помолвку. А нам только не хватало, чтобы помимо заговорщиков еще и союзники мешались. И какой же вариант тогда остается?

Самый сложный — говорить правду, но при этом изворачиваться песчаной гадюкой.

— Леди Ильяса, вы позволите быть с вами откровенной?

Императрица удивилась такому началу разговора, но кивнула, правда чуть нахмурившись.

— Мне вообще сложно рассуждать о таком понятии как любовь и влюбленность. В своей жизни самую сильную сердечную привязанность я испытывала лишь к отцу. Ксандр же… Я восхищаюсь им, как воином. Он немного пугает меня, как император. Он раздражает меня своим непробиваемым мужским упрямством. Но мне нравится, что он умеет признавать свои ошибки. И я определенно чувствую, что могу на него полагаться, с ним я ощущаю уверенность. Я не могу сказать, что это любовь, но это определенно большее, чем я когда-либо испытывала к любому другому.