Книга Академия для отчаянной невесты, страница 70 – Полина Миронова

Странно, ведь он говорил, что магия почти не подчиняется ему. Тогда, что именно сейчас происходит? Но я не стала спрашивать, боясь отвлечь его от сложной магии, требующей максимальной сосредоточенности.

И он тратил свои силы и время на то, чтобы обезопасить... меня. Внутри меня боролись противоречивые чувства: горячая, почти детская благодарность и досадливая, едкая злость от того, что он снова, сам того не ведая, поставил меня в положение должницы, обязанной ему.

Когда он закончил, символы вспыхнули ослепительно-белым и исчезли, впитавшись в дерево, словно их и не было.

— Готово, — он вытер лоб тыльной стороной ладони, и я заметила, что он слегка побледнел. — Теперь любой, кто попытается войти без твоего явного мысленного или обычного разрешения, получит довольно чувствительный разряд, способный отбросить взрослого человека. А я узнаю об этом мгновенно. Ты уж извини, я тут использовал родовой канал магии. Маги из сильных поймут, что это кто-то из Нелавилей ставил.

— Спасибо, — сказала я, и эти слова дались мне нелегко, застряв в горле комом противоречивых эмоций. Я была благодарна ему за помощь. Но печать родового клейма на моей двери? Это слишком!

Грегори молча кивнул на прощание и, бросив короткое «спокойной ночи», развернулся и ушел. Его шаги быстро затихли в пустом коридоре. Я зашла в комнату, щелкнув замком. Лизи внутри не было. Ее кровать была по-прежнему пуста, одеяло идеально заправлено, подушка — нетронута. Тревога сжала сердце ледяными пальцами. Я присела на кровать, не в силах заставить себя лечь и уснуть. Где Лизи? Что с ней случилось? Эти мысли грызли меня изнутри.

Вдруг я услышала тихий, едва уловимый скрип открывающейся оконной створки. Я резко обернулась, сердце испуганно заколотилось. Но тревога оказалась ложной. В комнату, бесшумно, как призрак, прыгнул Барсик. Он смерил меня своим спокойным, всепонимающим взглядом, прошел через всю комнату к кровати Лизи. По-хозяйски запрыгнул, обнюхал подушку, с умным видом потоптался на одеяле и улегся, свернувшись тугим клубком, словно спал здесь всегда.

Я только покачала головой, слишком уставшая и морально истощенная, чтобы удивляться или прогонять его. Перед тем как погасить свет, я заметила, что с одной из его передних лап что-то не так. Он как будто берег ее, не наступая полноценно.

Утром я проснулась от первого луча солнца, пробившегося сквозь окно, и первая же мысль была о Лизи. Не тратя времени на умывание и завтрак, я накинула платье и помчалась в деканат. Я бежала по залитым утренним солнцем коридорам, мимо сонных студентов, и мое сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках тяжелыми ударами. Все возможные ужасы проигрывались в моей голове: ее похитили, она попала в беду, ее убили... Пугающие картинки сменяли одна другую, заставляя меня бежать быстрее.

В деканате за столом, заваленном кипами бумаг, сидела лишь одна из студенток-практиканток, девушка с добрыми, немного растерянными глазами и двумя очаровательными ямочками на щеках.

— Элизабет Грауг? — Она озадаченно перебирала бумаги, сдвинув брови домиком. Мой сумбурный рассказ она приняла скептически, отчего-то решив, что Лизи отчислили, и она просто постеснялась мне об этом сказать. — Кажется, я видела это имя... Давай поищем ее личное дело в общем архиве. Может, там есть адрес родителей. Напишешь им и сразу убедишься, что она уже дома. Я бы и приказ декана поискала, но у меня к ним нет доступа.