Книга Академия для отчаянной невесты, страница 72 – Полина Миронова

— Госпожа Даронг, — произнес он, и его тихий, но четкий голос заставил затихнуть всю мирно жужжащую аудиторию. Все взгляды мгновенно устремились ко мне. — Я вижу, вы находите мою лекцию о тактических просчетах в Битве при Генгане недостаточно интересной, чтобы удостоить ее своим вниманием. Не соблаговолите ли выйти к доске и просветить нас, несведущих, по данному вопросу?

Ладони моментально взмокли. Меня грубо выдернули из моих мыслей и рецептов, и я не имела ни малейшего понятия, о чем он только что говорил последние двадцать минут. Я медленно поднялась, чувствуя, как предательский жар заливает щеки, и поплелась к доске, под насмешливыми и любопытными взглядами сокурсников.

— Ну? — преподаватель господин Вейн скрестил руки на груди, его взгляд был непроницаем. — Прокомментируйте, пожалуйста, с точки зрения магической метастратегии, ключевой просчет мага-мятежника Аларика Рыжего в битве при Пепельных Холмах. Что привело к разгрому его армии, несмотря на первоначальный перевес в силах?

Я молчала, уставившись на меловую пыль у своих ног. Мой разум был пуст. Сзади раздался сдержанный, но отчетливый смешок. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, готовая провалиться сквозь пол от стыда и унижения.

И тут магистр Вейн неожиданно вздохнул, и его строгое лицо смягчилось.

— Главное, юная леди, — не зубрежка дат и имен, а осознание того, как безгранично много мы еще не знаем, и какую роль в истории играют ошибки отдельных личностей. Так что расскажите-ка мне лучше все, что вы знаете о магических войнах той эпохи в целом. С чего начнете? С политических предпосылок? С ключевых фигур?

Это был спасительный шанс, соломинка, за которую я ухватилась. Я глубоко вздохнула, заставив себя успокоиться, и начала говорить. Сначала неуверенно, сбивчиво, подбирая слова. Потом все смелее, погружаясь в любимую тему. Я рассказывала о распрях великих магических домов, о роли Гильдии алхимиков в снабжении армий, о легендарных фигурах вроде Леди Сумрака и о нескольких действительно потерянных артефактах, решивших исход битв. У меня были прекрасные учителя в детстве, и я всегда обожала историю, читая мемуары и хроники запоем. Я говорила, не останавливаясь, минут десять-пятнадцать, и в аудитории воцарилась полная, заинтересованная тишина, прерываемая лишь скрипом мела, которым магистр Вейн что-то помечал на доске.

Когда я замолчала, не зная, в какую тему еще углубиться, увидела, что господин Вейн смотрит на меня с нескрываемым, искренним удивлением.

— Потрясающе, госпожа Даронг, — произнес он, наконец, и в его голосе звучало настоящее уважение. — Я... я поражен. Давно, очень давно у меня не было столь эрудированного, столь подкованного не по годам студента. Вы демонстрируете не надерганное из учебников, а глубокое, осмысленное, системное понимание предмета, его причин и следствий. Высший бал. И знаете что? — Он обвел взглядом аудиторию, полную любопытных студентов. — Не тратьте свое драгоценное время и интеллект, просиживая вместе с этими балбесами, — он мотнул головой в сторону моих сокурсников. — Идите в библиотеку. Готовьтесь к другим предметам, читайте первоисточники. Надеюсь увидеть вас на моем углубленном курсе в следующем семестре. При условии, конечно, — он чуть улыбнулся, — что вы не провалите экзамены из-за излишней самоуверенности.