Книга Сердце и порох, страница 136 – Э. Б. Голден

— Она справится, – сказал он.

— Что? – рыкнула Скавка.

Эзнур встал, заполняя собой комнату.

— Я ее забираю. Передай ее дело в мой кабинет.

Я уставилась на него. Он жестом показал в сторону двери:

— Теперь будешь отчитываться мне. Я поручаю тебе следить за бароном Хулеем.

Бреган

Сейчас

Соленый ветер щипал лицо Брегана, словно море злилось, что он его бросил. Мокрый песок проваливался под ботинками. Он присел за горой рыбацких ловушек и жестом показал своему отряду полицейских последовать его примеру. Впервые со дня восстания гладкое, холодное дуло пистолета тянуло весом руку, словно обещание.

Сегодня он собирался загнать Дрейфи в угол.

Сквозь веревки ловушек виднелись Шпили, башни покосившихся деревянных квартир, пристроенных к северным скалам вдоль рыбацкой пристани. У подножий зданий простирался скалистый пляж, усеянный каменными пристанями, построенными еще во времена до ставов предками па.

Бреган уже много лет не заходил в эту часть города. За сотнями окон Шпилей мерцали лампы, и их мягкий желтый свет бередил в нем что-то уязвимое, раненое. Когда-то давно, до всего этого, ему знакомо было истинное счастье в теплых, шершавых стенах дома бабушки и дедушки в Шпилях. Рай из морской соли и домашнего хлеба, костлявых объятий и добрых морщин. Место, где он видел сны, мечтал, верил. Но потом его дядя присоединился к реформистам, и всю его семью казнили за это, а ставы забрали квартиру его бабушки и дедушки, объявив их «непригодными» для рабочего класса. Они были виноваты лишь в том, что постарели.

Сложно было смотреть на Шпили, даже в темноте, и не думать о двоюродном брате – погонях за кошками, швырянии камней, беге наперегонки до пристани. А когда он думал о брате, то тут же видел алое пятно, расцветающее на его груди.

Стиснув зубы, Бреган оторвал взгляд от квартир сверху и перевел его на нижние этажи причудливого преступления против архитектуры, где фундамент башен состоял из просторных, открытых рыночных рядов. Днем это место полнилось рыбы, рыбаков и покупателей. Ночью там было пусто. Идеальное место для тайной встречи.

После того как Воркот разгадал место собрания по статье в «Вестнике», полицейские чуть сбавили обороты – чтобы Дрейфи не догадался, что они у него на хвосте. Хоть дни Брегана и были заняты репетициями «Куна и Инсеи», ожидание все равно сводило его с ума. Точнее, ожидание и Фирин. Он думал, тогда у «Рояля» они сломали стену между ними, надеялся, что она наконец-то откроется ему, но стоило им остаться наедине, как она находила причину уйти, словно все еще избегала его.

Белки множества глаз таращились сквозь темноту, ожидая его приказов. Большинство молодых полицейских были вчерашними мальчишками и перевелись сразу с фабрик. Никто из них не был реформистом. Оставалось только надеяться, что шесть дней тренировок было достаточно, чтобы удержать их в строю, если что вдруг пойдет не так.

Окружить здание и подслушать собрание – вот какой был план. Услышав доказательство предательства Дрейфи, они должны были ворваться и арестовать его. Так как Дрейфи их не ждал, Бреган надеялся обойтись без дальнейшей драки.

На другом конце пляжа трижды качнулась из стороны в сторону лампа. Сигнал комиссара. Согласно показаниям Воркота, их цель была в третьем рыночном зале с востока. Двери были намертво закрыты.