Книга Сердце и порох, страница 161 – Э. Б. Голден

— Вы так и не разговариваете? – Тэз привалился к теплой плите. – С тех пор как вы поругались, она и играет хуже, знаешь.

— Мы не ругались. – Чтобы ругаться, надо разговаривать. И вообще, он был не виноват в том, что Фирин растеряла свое актерское мастерство. Она заперла все эмоции в железной коробке, и ключ был только у нее. – Я сделал все, что мог, чтобы до нее достучаться, но она меня не впускает.

— Сложно ее винить. – Жак провел пальцем по строчке вычислений.

— Это еще что значит?

Жак посмотрел на него сквозь круглые очки.

— Брег, мы знаем, что ты желаешь только хорошего, но ты бываешь таким… упрямым.

У Брегана вырвался колючий смешок. Упрямой тут была Фирин, а никак не он.

— Увидимся на митинге, – сказал он, уходя, пока они не успели начать спорить.

Холодный воздух ударил Брегана по лицу, прогоняя остатки сна. Он любил труппу. Они были его семьей. Но порой жить в замкнутом пространстве с десятком людей, которые считали, будто знают о нем все, было словно застрять на проклятом святыми корабле посреди моря.

* * *

Фирин

Сейчас

— Подбородок вверх, – сказала Найф.

Я подчинилась. Пока она трудилась над моими глазами с подводкой, я смотрела на потолок кухни и прогоняла в голове основные части своей речи. Хулей видел потенциал «Тайных Игроков». Как и в случае с реформистами, его поддержка помогла театру процветать. Хулей был кандидатом, демонстрирующим заботу о рабочем классе, и я была живым тому доказательством. Все это было – технически – правдой.

— Все, – сказала Найф.

Я поморгала слезящимися глазами.

— Иакиррская тушь лучше всех.

Когда картинка в глазах стала четче, хитрая улыбка осветила все ее лицо.

— Вот наряд, который тебе прислал президент, – сказала Шури, входя с ярко-красным костюмом в кунсиийском стиле, перекинутым через руку.

Соскочив со скамьи, Найф провела пальцами по ткани:

— Святые, какой шик.

— Брегана не нашла? – спросила я Шури.

— Нет. Жак сказал, он ушел рано утром.

— Ушел? – переспросила Найф. – Но его костюм здесь.

Я отвернулась от любопытного взгляда Шури. Когда я проснулась этим утром, комната вновь была пуста. После нашего последнего спора Бреган явно дал понять, что не хочет иметь со мной больше общего, чем сугубо необходимо. Винить я его тут не могла, но и поделать ничего тоже.

Когда пройдут выборы и «Кун и Инсея», труппа будет богата, политические терки закончатся, а я смогу разобраться со своим шрамом. В конце этого пути ждала безопасность. Для всех нас. Просто надо было с него не сворачивать.

Но сегодня наши натянутые отношения были помехой. Публика ожидала романтичной сказки, а не разбитых сердец. Надо было поговорить с ним, прежде чем выходить на подиум к президенту.

— Наверняка пошел проверять меры безопасности, – сказала я, вставая. – Возьмем его костюм с собой.

Я забрала красный костюм у Шури, отказалась от предложений помощи обеих женщин, развернулась отмеченной рукой к стене, стащила свитер и нырнула в прилагающуюся к костюму черную рубашку. Шелк охладил кожу. За много лет я научилась мастерски скрывать шрам нодтакта в тенях и волнах волос. И все равно не могла дышать, пока не застегнула все пуговицы.

Когда я надела брюки и пиджак, Найф поправила лацканы:

— Ох, Вота, выглядишь потрясающе.

Я бросила взгляд в стоящее на столе зеркало. Найф подняла мои волосы в кунсиийскую прическу и чуть подкрасила черты лица. Под макияжем не было видно мою родинку. Несмотря на то что иллюзии на мне не было, прямая женщина с острым взглядом, смотрящая на меня из отражения, была кем-то чужим. В горле стоял комок.