Книга Сердце и порох, страница 174 – Э. Б. Голден

Фирин

Сейчас

Воспоминания топили меня, но я боролась с волнами изо всех своих сил.

— Услышь же меня, мама, – зачитала я с ядовитой решительностью. – Я пришла сюда не со зла. Я пришла освободить нас обеих. Ты сделала мне больно. Ты причинила мне столько разной боли… – Реплика натянулась, треснула.

Колени задрожали, и я наконец-то поняла, почему мне было так сложно смириться с прощением Инсеи. Годами я отказывалась прощать отца. В ночь восстания я думала, что веревка на его горле оборвала ответы на все вопросы, что так долго преследовали меня, но на самом деле я лишь отказывалась признавать, что все ответы были мне давно известны. Несмотря на то что отец прятался годами; несмотря на то что я так и не знала его настоящего лица, я знала его.

Отец меня любил.

Своей собственной, ядовитой, неправильной любовью, он любил меня достаточно сильно, чтобы рискнуть жизнью, пряча меня от ставов, выучить меня выживать в мире, который должен был стать моей тюрьмой. Пусть я и не могла одобрить его поступков, я могла понять его мотивы – и если я могла простить его, может, я могла простить себя саму.

Чувствуя, как сердце истекает кровью в груди, я уставилась на точку где-то за спиной Брегана.

— Но я вижу твои раны, – произнесла я. – Я вижу боль, что они причиняют тебе. И зло, которое они заставили тебя совершить. И за это я прощаю тебя, но я больше не намерена страдать от твоего возмездия. Никогда.

— Занавес, – прошептал Бреган.

Ноги подкосились.

Я упала на четвереньки. Он тут же оказался рядом, гладя меня по спине, и у меня вырвался надрывный всхлип. Когда Бреган обнял меня, я уткнулась лицом в его грудь, и моя любовь к нему впилась в него когтями.

— Я так ошиблась, – выдавила я. Поставила под угрозу всех, кого любила, лишь бы защитить саму себя. Спрятаться от своего стыда. – Нельзя было доверять Хулею. Он подставил Дрейфи, Бреган. Это он подорвал митинг.

Повисла тишина. Я заставила себя поднять глаза, но Бреган не выглядел испуганным или хотя бы удивленным.

Он поник головой:

— Знаю.

— Ч-что? – Сидя между его ногами на одеяле, я развернулась к нему лицом.

— У того, кто заложил бомбу, было лицо Аддима Таидда, но это был не он. Звучит как бред, знаю, сам бы не поверил, если бы не видел…

— Я тебе верю, – сказала я, утирая щеки. – Можешь не объяснять.

Он сглотнул.

— Ну, я пытаюсь выйти на связь с Дрейфи, попробовать понять, можем ли мы что-то сделать. Нужно было раньше догадаться. – Он покосился на горизонт, словно бы виня себя, что было просто смешно. Винить тут можно было только меня.

— Я соврала «Вестнику», – сказала я.

— Я тоже сказал газетам, что это Дрейфи.

— Но ты не знал. А я знала. – Я схватила его за колено. – С самого начала подозревала, что что-то тут не так. В обмен на спонсорские деньги Хулей попросил меня доставить конверт, тот самый, что ты нашел в Пальцах. Я не знала, что в нем, но после статьи об оружии поняла, что подложила доказательства против Дрейфи. Он убил их… – Мой голос треснул. – Хулей убил своих же последователей. Что он сделает с нами?

Бреган потер мое плечо:

— Все в порядке.

— Совсем не в порядке. – Все было ужасно. Мне нужно было это до него донести.

Самой большой ошибкой отца было то, что он скрыл от меня правду, опасаясь, что потеряет меня. Но если бы он рассказал мне, мы могли бы работать сообща.