Книга Сердце и порох, страница 171 – Э. Б. Голден

— Это было великолепно. – Он пылко поцеловал меня. – Что дальше?

Несколько часов мы прогоняли весь спектакль, начиная с более веселых и простых сцен, потом перейдя на сложные. Болезненные. Пока Инсея изобретала себя заново, оказавшись в ином времени, я выхватывала воспоминания, в которых бродила по Луисонну под масками тысяч разных чужаков. Годы работы на ставов, поиска секретов для Эзнура, не видя отца, не зная, жив ли Бреган, забывая, кто я такая.

Я зарывалась глубже и глубже внутрь себя, вытаскивала наружу часы, когда отец оставлял меня сидеть одну в темноте, вызывая моменты, когда я пыталась заставить его полюбить меня, надевая разные лица. Даже дернула за счастье, которое чувствовала после первой встречи с Бреганом. Поначалу казалось, будто я добровольно пью яд, но, когда начинали литься слова, получалось, что я скорее очищаю от гнили рану. Приходило лишь облегчение.

Когда мы затихли, луна уже была высоко в небе. Остались только самые сложные для меня сцены, повисшие в воздухе между нами.

— Что дальше?

Я переступила с ноги на ногу, переминая одеяло голыми пальцами.

— Та, где Инсея присоединяется к пиратам. Где она бросает искать Куна и выбирает новую жизнь, в другом времени, как другой человек, без него.

Я закрыла глаза и представила себе сегодняшнюю сцену, Найф и других членов труппы в пиратских костюмах. Вздрогнула всем телом.

— Что она чувствует? – Голос Брегана был ближе, тише.

— Стыд. – Слово отдалось дрожью в костях. – Ей кажется, это ее вина. Она втащила пиратов в свои проблемы, и теперь ей придется отказаться от поисков Куна, чтобы защитить их.

— Дыши, – сказал Бреган, совсем близко ко мне. Коснулся пальцем моего кулака. – Найди воспоминание. – В животе бушевал ураган.

Я жила в нем прямо сейчас.

«Тайные Игроки» были в опасности из-за меня, и вина гнила под моей кожей. Но началось все не с этого. Я всю свою жизнь жила в стыде. За то, что бросила Брегана, что работала на нодтактов, что помогала отцу.

— Не знаю, смогу ли, – выдохнула я.

— Сможешь. – Он поцеловал меня в лоб. – Сопротивление означает, что ты уже близко. Что ты чувствуешь?

Вспышка, и вот я уже на Регентском холме, втаскиваю себя вверх по ступенькам штаба нодтактов, еле передвигая свинцовые ноги. Когда я впервые встретила Эзнура в его кабинете, чувствовала себя точно так же, как последние несколько дней.

— Холодно. Онемение какое-то. Словно я сама не в своем теле.

— А что под онемением?

— Огонь. – То же чувство, с которым я обняла Финнин. – Но он… горит впустую.

— Останься там. И начинай сцену.

И я начала.

Как в тумане, я читала реплики, принимая и озвучивая решение Инсеи бросить поиски Куна, спрашивая, может ли она присоединиться к пиратам. Моя кожа словно извивалась, будто бы желания чувствовать и быть без чувств боролись между собой, разрывая меня пополам.

Когда я закончила, меня трясло. Подняла взгляд, увидела перекошенное лицо Брегана. Сердце остановилось.

— Так ужасно?

— Что? Нет. – Он что-то достал из кармана.

Я уставилась на его платок.

— Что?

— Фирин… ты плачешь.

Когда я коснулась тканью лица, та стала мокрой и перепачканной в макияже. Я моргнула. И сломалась.

Это чувство вспыхнуло в основании шеи, словно молоток ударил в точку на глыбе льда. Потом жар резко хлынул по рукам и ногам, разбивая меня на части, словно реку перед натиском весны. По подбородку скатилась слеза. Я поймала ее платком. И тут из меня словно исчезли все кости.