Книга Сердце и порох, страница 189 – Э. Б. Голден

— Па! – закричал Бреган, вылетая из дома, подобно сияющему сгустку пламени.

Ставский солдат поймал его поперек тела, ударил кулаком в живот. Я дернулась, готовая бежать к нему, но ничего не могла поделать. Тяжесть нахлынула волной, роняя меня на колени на крыше.

Что же я натворила?

— Стойте! – Эсмаи выскочила вслед за сыном, полыхая спутанным огнем волос, все еще в костюме со сцены.

Солдаты затолкали Дэка в карету.

Эсмаи подбежала к Эзнуру, но солдат оттолкнул ее на мостовую. Она отбивалась от него, как пойманная лисица:

— Отпустите его!

— Ты нарушила условия сделки, – сказал Эзнур, бросая сигарету на землю.

Мне хотелось, чтобы она стала отрицать, послала его в проклятый святыми ад, но она лишь оскалилась на него с ненавистным осознанием.

— Вы обещали, – сказала она.

— Ну да, вот только ты не сказала нам, что твой муж – лидер движения.

Кучер стегнул поводьями.

— Нет! – Бреган вмазал державшему его ставу по лицу, вывернулся, ударил кулаком по двери кареты, но та дернулась с места, и он всем весом рухнул на камни.

У меня вырвался стон. Я хотела крикнуть ему, но голос покинул меня. Контуры его лица исказились так, что я его не узнала, и это зрелище потрясло меня, словно ураган. Медленно, ошеломленно, он развернул пятнистое лицо к матери. Она протянула к нему руку. Он отшатнулся.

У Эсмаи вырвался звук, не то кашель, не то хрип. Я захлопнула рот рукой, глядя, как Бреган что-то сплюнул в ее сторону и вернулся в дом.

На мое плечо опустилась рука.

— За нами смотрит нодтакт, – сказал отец хриплым, протяжным голосом Сника. – Пора идти.

Я скинула его ладонь:

— Нет.

— Фирин, тебе здесь больше делать нечего.

И от этой простой правды я распалась на куски.

Бреган

Сейчас

За ребра Брегана зацепился крюк, с каждым шагом утягивающий его все глубже в темноту, в которой ему было суждено задохнуться, из которой ему было не выбраться.

Фирин предала его отца.

Это из-за нее па провел четыре года в тюрьме.

— Стой, куда ты? – умоляюще окликнула его она. – Что ты хочешь…

Ему нужен был воздух. Пространство.

За его спиной по коридору тянулись обеспокоенные руки, его окликали голоса, но он стряхнул их всех и скрылся среди штабелей, ящиков, гор всего этого дерьма, которое барон накупил, чтобы они смогли поставить спектакль. Идеальная маска.

Его локоть сшиб коробку с реквизитом. Та раскрылась, разбивая содержимое. Он содрогнулся от звука, чувствуя желание сломать совершенно все, чтобы мир вокруг стал похож на его сердце. Как обычно, он сбежал бы на крышу, но там она бы нашла его в первую очередь, так что вместо этого он пошел на кухню.

Внутри, преграждая путь наружу, стоял Тэз.

— Бреган, тебе надо успокоиться. Давай поговорим.

— Ты знал? – требовательно спросил Бреган.

Тогда на сцене Тэз стоял сразу за его спиной. Он точно так же хорошо видел шрам, скрывавшийся под свитером Фирин. Но Тэз не был удивлен. В нем не было боли. Он не чувствовал предательства.

Тэз развернул руки ладонями вверх:

— Я подозревал, когда она объявилась в ночь восстания. Но это Вота…

— Ее не так зовут.

— Хорошо, ладно. Но что еще ей оставалось делать?

— Она не ребенок.

— Сделай глубокий вдох. Подумай головой, прежде чем сдавать ее, как тогда с Шури.

Бреган дернулся.

Девушка в ночь восстания.