Книга Сердце и порох, страница 191 – Э. Б. Голден

Всю жизнь я так жила. Как тень.

Я утерла лицо, сгоняя с него последние следы предательской скорби. Стащила коричневое пальто Найф, накинула его на полосатое платье. Украла одну из шляп Луки, пару ботинок Джаари. Пролетела мимо восьми пустых осуждающих лиц киррских богов вверх по лестнице, пытаясь придумать, какую иллюзию выбрать.

Щелкнуло с десяток взведенных курков.

Вдоль коридора выстроились полицейские, направив на меня ружья. Я отскочила назад, чуть не рухнула с лестницы, и ко мне вышел барон Хулей с бритвенно-острой улыбкой.

Он знал.

Каким-то образом он знал, что мы с Бреганом собирались обличить его сегодня. После последних нескольких минут весь наш план казался таким далеким, словно из прошлой жизни, но теперь он пришел отомстить.

В конце коридора стояли Мезуя, Найф и Финнин. Смотрели на меня. Найф перевела взгляд на мое пальто. Ее пальто. Финнин попыталась шагнуть ко мне, но Мезуя дернула ее назад. Я знала, что директор мне не поможет, не могла мне помочь, не подставив всю труппу, но все равно было больно.

— Вота, – сказал Хулей, – ты арестована по подозрению в причастности к нодтактам.

И полицейские накинулись на меня. Десять рук схватили со всех сторон, скрутили, добиваясь подчинения, вытолкнули в холл театра. Как только мы показались из-за угла, еще не разошедшиеся зрители взорвались перепуганным шепотом. Звук искажался в ушах, словно я тонула под водой. Они протащили меня через весь холл, в восточный коридор.

Он собирался меня казнить.

— Туда, – приказал Хулей.

Меня втолкнули в костюмерную. Память вспыхнула, и я снова почувствовала себя маленькой девочкой, которую только что бросил в ряды вешалок отец. Во рту стало кисло от страха.

— Оставьте нас, – сказал барон.

Дверь закрылась.

— Слушайте, – сказала я, – что бы Бреган ни…

Мои слова прервали пощечиной.

— Идиотка. Не знаю, что ты там планировала сегодня провернуть, но проболтаться ему о том, кто ты, – это уже полная дурость.

Я прижала пальцы к звенящей щеке.

Хулей не знал о нашем плане.

Бреган сказал ему, что я нодтакт, но не раскрыл наш план. Пожертвовал мной, чтобы защитить себя. Грудь сдавило, колени задрожали.

Барон встряхнул руками, словно бы успокаиваясь.

— Итак, – сказал он, приглаживая волосы. – План с «Куном и Инсеей» больше не сработает, но есть и другие способы добиться цели. Воту завтра казнят, но тебя убивать не обязательно.

Он не собирался меня убивать.

Он собирался меня использовать.

Ну конечно же.

— Мой коллега настаивает, что у тебя полно полезных навыков. – Он взмахнул в направлении угла комнаты, откуда вышел незамеченный мною ранее человек.

— Рад тебя снова видеть, – сказал комиссар скрипучим голосом.

Я уставилась на бритое мясистое лицо, которое собиралась сегодня надеть. В каком смысле? Мы не были знакомы.

— Разочаровала ты меня, впрочем, – добавил он, и от вида его презрительной гримасы кровь свернулась в моих венах.

Нарочито, мучительно медленно его лицо начало меняться. Раздались скулы, проступили на коже щербинки, выросла темная борода, прорезал ее кривой шрам.

Я отшатнулась, врезаясь в ближайшую вешалку.

— Здравствуй, Фирин, – промурчал Эзнур.

Фирин

Сейчас

— Нет, – выдавила я.

Все это было просто ночным кошмаром.

— Ты неплохо справилась, – сказал Эзнур, словно я только что закончила нодтактское задание, словно он все еще мне приказывал. Когда он подошел, его тень проглотила меня целиком.