Книга Сердце и порох, страница 195 – Э. Б. Голден

Когда он подбежал к главным ступеням, двери со стоном открылись, выпуская облако едкого черного дыма и Хулея с отрядом полицейских, спотыкающихся, кашляющих, давящихся воздухом. Фирин с ними не было. Бреган пробежал мимо, дальше по ступеням.

Тэз поймал его за плечи.

Актер был с ног до головы покрыт сажей. Когда Бреган попытался его оттолкнуть, он сверкнул белками глаз.

— Нельзя. Все сейчас рухнет, – взревел Тэз, и его голос надломился. – Мне так жаль, Бреган.

И только тут он увидел ткань.

Полоски.

Опаленный клочок платья Фирин в руке Тэза.

Бреган ушел под морской лед. Холодная вода поглотила его, отрезая крики и плач, треск ломающегося дерева. Он не мог дышать, не мог ничего чувствовать, не мог думать.

Только плыть по течению.

Тэз увел его от ступеней. Полицейские сковали его руки. Кто-то прижал к его лбу теплую, мокрую ткань. Он внезапно обнаружил, что сидит на ящике у магазина, окруженный вооруженными мужчинами и женщинами.

Пошел дождь. Сначала легкий, затем сильный, как сама скорбь.

Благословение, так люди вокруг говорили.

Пепел стекал по рельефу дымящегося храма, как кровь по ранам истерзанного зверя. Бреган наблюдал, как черные ручьи собираются и обтекают его ботинки. Дождевая вода лилась с подбородка потоком. Когда ветер стегнул по промокшей насквозь рубахе, у него даже не было сил поежиться.

Когда Хулей подошел к нему, облака уже просветлели, стали из черных серыми. Несмотря на застрявший в волосах пепел, президент был в новом костюме, сухой и под зонтом. Встревоженный, но держащий ситуацию под контролем. Страдалец, на которого люди могли положиться.

«Вам бы привести себя в порядок, – сказал он Брегану после восстания. – Мы должны подавать людям пример силы и стабильности».

Все сплошная игра. Спектакль. Маска.

Бреган смотрел на барона, ожидал приказа, наручников. Но Хулей лишь отозвал полицейских взмахом руки.

— Прости, что пришлось тебя задержать, – сказал он чуть громче шума дождя. – Но влюбленные люди способны на глупые поступки. – Он сжал плечо Брегана, и тот даже не смог поморщиться. – Отдохни, сынок. Поскорби. Ты скоро будешь нужен.

Бреган лишь смотрел в спину уходящему президенту.

Хулей направился к покрытым пеплом ступеням храма. Когда его обступили последователи, журналисты и сопереживающие, Бреган заметил «Тайных Игроков», ютящихся под навесом на другой стороне площади. Жак намертво вцепился в Финнин. Найф была покрыта бинтами. Мезуя поймала его взгляд. Поджала губы.

Внутри Брегана вспыхнула искра, последний кремень в снежной буре.

Если Тэз знал о Фирин, то и Мезуя наверняка тоже.

— Спасибо, что пришли, – сказал Хулей журналистам. – Теперь мы уже точно знаем, что звезда «Куна и Инсеи», она же Вота, была нодтактом, агентом бывшего ставского режима. – Искра в груди Брегана стала жарче, словно бы протестуя. – Прежде чем она напала на задержавших ее полицейских и подожгла храм, мы также подтвердили, что она работала на моего конкурента Тома Дрейфи, чтобы восстановить режим ставской империи через его кампанию.

Бреган поднялся на ноги. Что бы там Фирин ни натворила, на Дрейфи она не работала. Даже сейчас Хулей продолжал использовать ее в своих целях.

Он не мог дальше это слушать.

Хрустя обломками, он прошел к дальней части здания. Подошвы сапог начали дымиться, когда он пробрался через острые останки бывшей двери в кухню. Храм разверзся навстречу небу, выжженный, выпотрошенный, пустая оболочка. При взгляде на сожженные лавки зрительского зала во рту собрался пепел.