Онлайн книга «Соната Ужа»
|
Надо было многое успеть за день. Сплавать на лодке на другой берег озера и перевезти вещи из хованки, отмеченной приметным выворотнем. Прибраться в хоромах. Одеться. Сварить и поесть горячего. Поставить силки на зайцев и куропаток — никто ее тут кормить не обещал. И, конечно, не столкнуться с аулейскими егерями. Хотя бы не сегодня. Все равно рано или поздно по окрестностям разнесется весть, что в избушке снова живут. Кое-как ковыляя, Агле скорей ощупала, чем разглядела свалившееся на нее богатство. Гнилое тряпье в углу ковырнула палкой, с отвращением глядя на разбегающихся пауков и мокриц. Тут только сгрести лопатой да выбросить. Топчан из слег для спанья годился, оставалось сосновых или еловых лапок сверху накидать. Стену придется мазать глиной наново. А хорошо, что дыра — иначе не продышалась бы. На закопченных камнях у очага притулились покрытые слоем копоти котелок и сковорода. В щели между камнями торчал ржавый нож. Валялась деревянная ложка — почерневшая и глубокая. Агле, улыбнувшись, подняла ее, провела пальцем по гладкому черпалу. Тихий вздох донесся из угла. А над очагом висели на жерди пучки трав, рассыпаясь в труху при малейшем касании. Так что даже угадать не вышло, что за они. Лопату ведьма нашла в обветшалом курятнике за хижиной — ржавую, но еще вполне годную к делу. И принялась за гниль и мусор, поддевая и выкидывая за порог. Пот тек по голому телу, руки и ноги ломило, но на ногах Агле, расходившись, стояла твердо. Мусор она сразу закопала, чтоб не смердел, и ближе к полудню спустилась к озеру. В чернолесье потное тело облепили пыльца, мошка и непонятный пух. Хотя мошка в полдень вроде должна была спать. Ничего, отцветет сосна — станет полегче. А вот из сосновых побегов надо наварить варенья от простуды к зиме. Неужто она собирается пробыть тут до зимы, подумала Агле с ужасом. Да и хранить это варенье негде: ни горшков, ни корчаг она здесь не видела. Самые простые предметы по привычке не замечаешь, пока их начинает не хватать. Туесков из бересты надо наделать... Легкий ветерок у озера разогнал кусачую мерзость. Девушка сторожко выглянула из лещины — никого. И ведьмовское чутье улавливало присутствие лишь мелкой живности, занятой собственными делами. Рядом нет ни крупных хищников, ни людей. Жалкая плоскодонка болталась у берега, веревкой зацепленная за воздушный корень старой вербы. На такую позарился бы разве что самый сумасшедший рыбак. Агле вставила весла в уключины и ковшиком вычерпала воду. Плыть было страшно, но путь по берегу занял бы половину дня, да тот и вовсе мог быть непроходимым. А снова перекидываться лисой девушке хотелось еще меньше, чем плыть. По пути лодка набрала воды. Дважды пришлось бросать весла и вычерпывать. Подмокли и замерзли ноги. Агле была счастлива, что добралась до берега. И с ужасом думала об обратной дороге. А вот выворотень нашелся сразу. И внутри него — мешок с добром. Девушка оттащила его в лодку, не распаковывая, и отчалила. Отягощенная лодка на обратном пути утонула у берега. Это случилось бы еще раньше, будь на озере малейшее волнение. Агле же не умела плавать. К счастью, до сухого было подать рукой, вода в тростниках не доставала выше пояса. Но Агле на семь потов сошла, пока вытаскивала посудину на берег. А ведь не раз и не два еще придется плавать. До ветошка положила ей время Гражина, чтобы никто не тревожил, пока обживется на новом месте. А там под видом хворого или увечного придет связник. |