Онлайн книга «Соната Ужа»
|
— И тебе я тоже хочу сказать "спасибо". Ведьма резко выдохнула. Допросов не будет? Не будет горьких сожалений, едкого стыда? Неужели хоть раз Единственный оборотился к ней светлой стороной? Или его несуществующий Сын? Она вспомнила о предательских пятнах на юбке и, стиснув ее складками, зажала ногами. — Худо было? — спросил он. — Очень. — Я этого не хотел, — плечи князя были тяжко опущены, как под грузом, тяжелые руки он уронил между коленей. — Чего? — спросила Агле, уже твердо зная, что не стоило спрашивать. — Быть с Май... арьей Ауле до свадьбы. Она ребенок. Она... — глаза Юргена сияли, — уже дважды меня спасла! "А я?.." — хотелось спросить Агле. Они с Майкой почти ровесницы, разница в какой-то год. Но Агле чувствует себя такой мудрой и старой. Дело в жизненном опыте? В том, что она рабыня? В том, что несет в себе ответственность за себя и... за него?!.. Слезы выкатились из-под век. Ведьма сердито смахнула их кулаком. — Я ничего не видела! Я спала! — Тихо! — князь, потянувшись, хлопнул ее ладонью по щеке — по той, что уже пострадала от сенешаля. Ведьма едва не вскрикнула и до крови прикусила губу. Глаза Юргена полыхнули. Он смочил все ту же тряпицу в отваре, по запаху — угадала ведьма — выбрав тот, что с кровохлебкой, и приложил к пострадавшей щеке. Агле едва не взвыла от отчаянья и нежности: так близко была его рука, ведьма чувствовала тепло. — Я тебя ни в чем не виню. Прости, что на тебя это вывалил. Ты.. лекарь? — Да, целительница. — И в лесу живешь? Почва становилась зыбкой. Агле постаралась отогнать любощи и сосредоточиться. Юрген слишком близко. Шаг за шажком — и выведает, вытащит из нее все. И стараться особо не придется. Она сама ему все выложить готова! И про Гражину... Холодные молоточки застучали в виски. Веко задергалось. — Мне худо... я плохо спала. Почти не... Он поскреб висок под ореховыми волосами. Жар из глаз пропадал, власть отодвинулась. — Из-за химеры? Что это? Я никогда не слышал о таком. И пошли понемногу завтракать. Если не спать, то есть, да? Князь протянул руку, чтобы поддержать Агле под локоть. Ведьма дернулась, едва не впечатавшись затылком в столбик балдахина. Если он хотя бы коснется ее — она бесстыдно разревется. Или свалится в обморок. Или выложит ему все! Князь подумал, верно, что лесная ведьма дичится, и настаивать не стал. Набросил на плечи густо-синюю котту на лисьем меху и пошел вперед, вежливо раскрыв перед девушкой двери. Агле чуть ползла, держась за стены, голова кружилась, и если бы Юрген не приостанавливался, дожидаясь ее на поворотах, никогда бы этой клятой трапезной не нашла, навсегда бы заблудилась в замке. Комната была длинной, низкой и мрачной. Не главный замковый зал с камином во всю стену и столами, поставленными в виде тау, где короткая черта на возвышении — для хозяина и родни. Длинный стол для гостей и воинов. А слуги могу оттрапезничать на самом дальнем, упирающемся во входные двери конце. Здесь, похоже, ели, когда в замке не было гостей. В камине полыхал чурбак, все еще покрытый корой. Смотрелся он неприглядно, но мог гореть долго. В проеденной огнем щели гасли и вновь загорались алыми волчьими глазами уголья. Угол бесконечного темного стола был прикрыт скатертью. Там сосредоточилась утварь и наедки. У каждого серебряного прибора лежали вилка и нож — мода, завезенная из Ренкорры, как поясняла Гражина. И стояли по два бокала радужного стекла: один для воды, второй для вина. В чаше для мытья рук плавали лепестки. Жасмин и сирень. |